Читаем Похищение полностью

Стою у раковины, держа в одной руке письмо, а в другой – зажженную спичку. Пытаюсь отделаться от страха, что не запомнила инструкции как следует и не смогу их выполнить. Но я должна. Мне это нужно.

Подношу огонек к углу листка, желто-голубое пламя мгновенно набирает силу, жар обжигает пальцы; я смотрю, как бумага чернеет и скручивается. В последний момент бросаю письмо в раковину и быстро включаю воду, которая смывает в сток обугленные остатки вместе со спичкой. Коробок кладу на место, в ящик, где его нашла, и принимаюсь осматриваться – вот чайник, вот холодильник; открываю шкафчики, запоминаю содержимое.

Подхожу к стеклянным дверям, на которые так надеялась, когда пыталась сбежать, и выглядываю наружу. Вижу большую мощеную площадку с бассейном, и вдруг меня охватывает странное ощущение дежавю. Мне знакома эта площадка и этот бассейн.

С колотящимся сердцем открываю раздвижные двери и выхожу, едва замечая свежий воздух и тепло утреннего солнца, согревающего кожу. Вижу запоминающиеся шезлонги в серо-желтую полоску, барную стойку в конце бассейна, табуреты, аккуратно под ней расставленные, чую в воздухе запах моря.

В потрясении сажусь на один из шезлонгов. Это дом в Хейвен Клифф, где мы обедали с Недом и Лукасом. Если мне требовалось доказательство, что за нашим похищением стоит Лукас, вот оно.

Помня, что время летит, возвращаюсь на кухню и выхожу в коридор. Напротив кухни есть дверь, открываю ее – за ней столовая. Дальше по коридору расположены двойные двери, мимо которых я проходила, пытаясь сбежать. За ними ровно то, что я и представляла себе: большая гостиная. На низком столике, инкрустированном камнем, лежат книги и журналы, книги – мои, видимо, их взяли из моей комнаты в доме Неда. Один из моих пледов небрежно брошен на ручку дивана. Еще я нахожу чашку, на дне видны пятна от кофе.

Выполняя инструкции, осматриваю оставшуюся часть дома. Напротив гостиной – широкая лестница на второй этаж. Прохожу дальше по коридору в обшитую деревянными панелями библиотеку, за которой находится кабинет. А напротив библиотеки, рядом с гостиной, каморка, где меня держали.

Открываю дверь и медлю на пороге. С окна снята доска, комната уже не погружена во мрак. Ничего похожего на то, что я себе представляла. В моем воображении она была обшарпанной, стены пожелтели от старости. Но они гладкие, выкрашенные в светло-зеленый цвет, как листва за окном.

Перед окном – стол красного дерева, на нем вычурная лампа. В углу, где лежал матрас, притулилось удобное кресло с темно-зеленой обивкой и низкий столик с еще одной лампой. У противоположной стены – небольшая книжная полка, заставленная аккуратными рядами книг. Невозможно поверить, что этот прекрасный кабинет служил мне домом четыре недели – то есть две, поправляю я себя. Мой разум пытается понять, как они это сделали и зачем. Но у меня нет времени, не сейчас.

Иду в маленький туалет. В окно проникает свет, и нет необходимости проделывать все действия – закрывать дверь и защелку, – чтобы увидеть, что мыло исчезло. Заглядываю в шкафчик под раковиной – он пуст. Проверяю дверь и стену около нее, мои царапины и расчеты затерты. Ничего не осталось, ни следа меня.

Кроме… Вернувшись в комнату, я подхожу к стене, по которой размазала кровь. Она все еще там. Это было. Все реально.

Возвращаюсь в коридор. Дверь в подвал дальше, но я не в силах спуститься туда и осмотреть помещение, где держали Неда.

Спешу наверх, в главную спальню. Кровать не заправлена, у шкафа стоят два наполовину упакованных чемодана. На стульях у низкого окна брошена одежда, часть – моя, другая, по-видимому, Неда. Замечаю свою сумочку, которую не видела с тех пор, как приехала в дом Хоторпа после Вегаса, – она стоит на полу слева от кровати, а с правой стороны на тумбочке лежит знакомый телефон – Неда. Дверь в ванную заманчиво открыта. Больше всего на свете я мечтаю принять душ. Но сначала опускаюсь на кровать, ерзаю по простыням, а потом встаю.

В ванной влажно и душно; наверное, здесь мылся Нед. Касаюсь темно-синего полотенца, небрежно брошенного на вешалку, оно все еще сырое. Но есть стопка чистых полотенец. Забрасываю одно из них на дверцу душа, снимаю пижаму. Захожу в кабину, поворачиваю кран и становлюсь под каскад исходящей паром воды. Она течет по мне, попадает в уши, омывает тело до пяток; тянусь к строю флаконов, расставленных на полке, мою шампунем волосы, намыливаю тело и скребу кожу до скрипа. Выбираться не хочется, остаться бы здесь навеки. Но, постояв еще несколько минут, неохотно выключаю кран, обматываюсь полотенцем и выхожу из кабины. Подойдя к зеркалу, рассматриваю свое лицо. Оно стало бледнее, похудело, под глазами – темные круги. Но это все еще я.

Рядом с ванной находится небольшая гардеробная, с одной стороны висит такое количество одежды – моей одежды, – которое я взяла бы в двухнедельный отпуск, с другой стороны – вещи Неда. Выбираю белые шорты и футболку, надеваю кроссовки, в ванной нахожу свою щетку и причесываю влажные волосы.