Читаем Пока горит звезда полностью

В коридоре было пусто. В комнату через окно сочился жиденький лунный свет. Кещян повернул на кухню, сделал несколько шагов, и тут чья-то рука достаточно грубо закрыла ему рот, а вторая забрала у него пистолет. Чтобы Кещян не сопротивлялся, данная атака была подкреплена молниеносными и болезненными тычками в левое и правое подреберье. Дальше события развивались не хуже, чем в голливудских боевиках.

Забродов, держа Кещяна как живой щит с приставленным к его голове пистолетом, осторожно встал в дверном проеме.

— Рекомендую вам, ребятки, освободить помещение! Квартира небольшая, и здесь становится слишком душно, когда собирается сброд вроде вашего. Если начнете суетиться, мне придется прострелить вашему шефу башку. Хотя… — Забродов испытующе посмотрел на оцепеневшего от страха Кещяна. — Он и сам скоро умрет от страха.

Перепуганные охранники, впечатленные прытью хозяина квартиры, неловко спотыкаясь в темноте об обувь, пятясь и растерянно посматривая друг на друга, как собаки, поджавшие хвосты, послушно вышли из квартиры, оставив Кещяна наедине с Илларионом.

— Мне нужны мои папки, — сдавленно прошептал и тут же судорожно закашлялся Кещян, его горло сжимала крепкая и жилистая рука Забродова.

— Ты задыхаешься? — любезно спросил Илларион и ослабил хватку, чтобы, чего доброго, Кещян не отдал богу душу. — Тебя послал за мной Орбели?

— Можешь убить меня. Если я не верну коробку с архивом, я мертвец. Я потратил больше десяти лет и сотни тысяч долларов на сбор этой информации. Неоценимое давление на самых честных и уважаемых политиков Москвы.

— Похоже, ты очень зол.

— Я собрал все на этих грязных тварей. От бесплатных парковочных мест до заказных убийств. Я тот, кто передал Орбели все рычаги давления и сделал его незаменимым для мафии.

— Хреново, брат. Мафия не знает, что ты потерял архив с компроматом. Орбели, наверняка, тоже, если ты ему по глупости не проболтался, хотя вряд ли бы ты тогда здесь находился.

— Отпусти мое горло. Я задохнусь.

— Только без суеты. Я этого не люблю. Начнешь возиться — буду стрелять.

— Я спокойно, спокойно.

Забродов наконец-то расслабил свой зажим, но вместо этого наставил на Кещяна пистолет. Так, для перестраховки.

— Расскажи, почему армяне порубили на куски азеров?

— Они стали нервничать за свои инвестиции и прислали в Москву эскадрон смерти.

— Это что еще такое?

— Подразделение наемных киллеров, — неохотно пояснил Кещян, даже не пытаясь дернуться.

Он прекрасно понимал, что самое надежное в его положении — это говорить правду и еще раз правду, иначе он просто получит пулю в лоб. В способностях и решимости Забродова сомневаться не приходилось.

— Они прибыли в Москву шесть дней назад, — добавил Кещян. — Орбели расширяет сферы влияния. Он хочет построить новую гостиницу.

— Спасибо, я все понял.

— Где архив, черт тебя возьми? — пробормотал Кещян, облизывая пересохшие губы.

— В надежном месте, — ответил Забродов и ударом ребром ладони вырубил бывшего армянского разведчика.

Чтобы обезопасить себя от проблем с Кещяном, Забродов крепко связал его бечевкой и привязал руку к батарее, предварительно убедившись, что та не горячая. Все-таки Забродов не был садистом, и в его планы не входило калечить Кещяна.

«Очнется не раньше, чем через пару часов, а этого времени мне вполне хватит», — Илларион удовлетворенно хмыкнул.

Илларион не сомневался, что растерянные охранники толпятся под дверью, не зная, что делать. Забродов вначале подумал спуститься на бельевой веревке, как в далекой молодости, но, выглянув в окно и увидев три черных джипа, понял, что это бесполезно, и при таком раскладе дел он превратится в мишень, в которую не будет стрелять только ленивый.

«Очень, знаете ли, веселая смерть, — подумал Забродов. — Или расстреляют на бельевой веревке, или обрежут ее из квартиры, и я шмякнусь на землю как мешок с дерьмом».

Не оставалось иного выхода, как прорываться с боем на лестничную площадку. Илларион пожалел, что у него нет ни одной гранаты. Так бы бросил одну, и сдуло бы всех как ветром. А потом поди разберись, кто бросал гранату. Но тут Иллариону пришла в голову идея симулировать взрыв. Забродов взял на кухне увесистую картофелину и, довольный своей задумкой, подбросил ее, поймав на лету. В данном случае он не сомневался, что сработает извечный принцип «у страха глаза велики», и вся его работа заключается в том, чтобы подкрепить свои действия устрашающим криком.

Он тихонько прокрался в коридор и, вслушавшись, различил за дверью едва слышный шепот. По всей видимости, охранники Кещяна сомневались, стоит ли штурмовать квартиру.

Ударом ноги Забродов резко открыл дверь.

— Граната, суки! — крикнул он, бросив в темноту картофелину, и тут же, благодаря профессиональной привычке, откатился за угол, причем не зря, потому что в следующую секунду приглушенная автоматная очередь вспорола одежду на вешалках. Послышался хаотичный топот ног, словно бежало стадо слонов, и, что неудивительно, бегство сопровождалось отборнейшей руганью.

Забродов поднял с пола брошенный кем-то впопыхах «А-91». От удивления он присвистнул.