Читаем Пока горит звезда полностью

Илларион дождался, когда придет его очередь, и затиснулся в вагон, которой больше смахивал на консерву, так стиснули друг друга люди. К счастью, ему не пришлось долго ехать, иначе он познал бы и еще более худшие моменты, когда люди выходят на пересадку и, даже не поинтересовавшись твоим мнением, выталкивают тебя из вагона.

Выйдя на нужной станции, Илларион быстрым пружинящим шагом натренированного спортсмена добрался до места.

В «Шираке» было тепло, многолюдно и весело. Забродов появился на пороге ресторана с рюкзаком на плечах, весь засыпанный снегом, словно путешественник, попавший в снежную бурю. Администратор категорически отказывался пропустить Забродова в ресторан в таком виде, мотивируя свое решение тем, что это неуважение к посетителям.

— Если не хочешь вылететь отсюда как пробка, — посоветовал Забродов администратору, — то пропусти меня.

Забродов на дух не переносил снобизм. Видите ли, его не хотят пускать только потому, что на нем нет костюма и он приперся сюда с рюкзаком на плечах, как заправский дачник. Но ведь у людей бывают разные обстоятельства.

Неизвестно, чем бы закончился этот конфликт, но на пороге появился сам Орбели, одетый, как всегда, с иголочки. Он лощено улыбнулся Забродову, как крупье в казино, и протянул руку.

Орбели сказал что-то по-армянски администратору. Администратор виновато опустил голову.

— Извини, что так получилось, — всплеснул руками Орбели. — Он здесь недавно работает, еще ничего не знает. Ты, наверно, замерз? Сейчас отогреем! Проходи, друг!

Орбели гостеприимно распахнул дверь, пропуская в ресторанную залу Забродова.

— У тебя все в порядке?

— Все хорошо, — кивнул Забродов. — Я уже избавился от проблем.

— А что такое? — осведомился Орбели, дружеской рукой направив Иллариона в коридор, где можно было обсудить все дела без лишних глаз и ушей.

— За мной была слежка, — Забродов не первый раз попадал в ситуации, когда приходилось импровизировать на ходу. — Я думаю, что это ФСБ, поэтому мне пришлось на время уехать, я отключил мобильный телефон, чтобы они не могли определить мое местоположение, и даже не успел связаться с Кещяном.

Орбели, очевидно, и вправду поверил, потому что у него было такое напряженно-сосредоточенное лицо, как будто он размышлял, как управлять одному целой страной.

— Почему ты не обратился ко мне? Я бы придумал, как сделать тебе прикрытие.

Забродов и Орбели, пройдя по коридору, зашли в кабинет последнего. Орбели закрыл дверь и жестом показал Забродову присаживаться на диван.

— Виски? Коньяк? — спросил он, открыв шкаф со стеклянными дверцами, снизу доверху уставленный спиртными напитками. Бутылок было так много, что можно было подумать, что Орбели или алкоголик, или коллекционер.

— Виски, — сказал Илларион, который только сейчас почувствовал, до чего же он промерз.

Орбели открыл стеклянные дверцы шкафа, достал оттуда бутылку и наполнил два стакана, взятые из-под стола.

— За сотрудничество, — сказал Орбели и выжидающе поднял бокал.

Забродов почувствовал, что Орбели оценивает его реакцию, поэтому Илларион не мешкая выдавил из себя светскую улыбку и коснулся стакана Орбели своим. Выпив виски, Забродов выдохнул и отставил стакан в сторону.

— Мне нужны исходники тех видеозаписей.

— Это вряд ли выполнимо.

— Что ж… — протянул Забродов. — Наше сотрудничество от этого не упрочится. Мне придется снова заняться убийством на Воздвиженке.

— Моя причастность условна, — не преминул ухмыльнуться Орбели. — В моих действиях нет ничего криминального.

— Чего же вы тогда боитесь?

— Боюсь? — Орбели натянуто рассмеялся. — Нет. У меня большие интересы, которые я хочу защитить.

— Слишком большие, чтобы я не мог на них выйти?

Орбели поднялся из-за стола, подошел к Забродову, развалившемуся в кресле, и, наклонившись, сказал ему в самое ухо.

— Ты для меня всего лишь муха на куче навоза. Я тебя не боюсь и дал тебе шанс, чтобы уберечь себя от проблем в будущем.

— Извините, если я вас оскорбил, — подыграл Илларион, понимая, что немного переборщил.

Но Орбели, кажется, уже остыл. Вернувшись за стол, он сказал:

— У меня будет для тебя работа.

— Что я должен сделать?

— Ты поговоришь с Коротковым. Надеюсь, ты понял, что я тот человек, на которого выгодно работать.

Свой краткий спич Орбели подытожил весьма эффектно, забросив крючок для Иллариона, попросту говоря, положив на стол пухлый конверт.

Забродов, как и всякий культурный человек, поблагодарил и равнодушно заглянул в конверт, в котором лежало ни много, ни мало десять тысяч долларов.

«Такие деньги за красивые глаза не дают, — подумал Илларион, пряча конверт во внутренний карман куртки. — Наверно, он, действительно, планирует что-то серьезное и хочет, чтобы я кого-нибудь убрал».

Орбели остался в кабинете. Забродов должен был торопиться, так как по информации секретарши Кещяна, тот сегодня вечером должен был встретиться с каким-то важным клиентом, и Забродову нужно было успеть перехватить Кещяна до встречи.

Тяжело вздохнув, словно спускался в подземелье, Забродов нырнул в метро и мгновенно затерялся в людском потоке.