Пожары повторялись третью ночь подряд. Людей все так же вышвыривало на улицу за ка-кие-то минуты до того как огонь поглотит жилище, а через каких-то полчаса от избы остава-лись одни угли. Погорельцы не находили не то что обугленных кирпичных печей, но даже чу-гунных горшков на пепелище. Все превращалось в угли. Савкина команда дежурила не смыкая глаз, но вода не могла залить огонь казалось, что он еще больше разгорался.
Мы сидели на завалинке около моего дома. Староста, чей дом сгорел этой ночью, тихо пла-кал размазывая грязь по лицу руками. Несколько жителей поселка стояли в сторонке, чтобы не дай боги не попасться мне лишний раз на глаза.
Да еще на кануне наши бравые навологи вкупе с единорогом, еще не отошедшим от драки у дома Лары, столкнулись с пресловутой навью. Встреча превратилась в грязную уличную драку, потому что никто из участников ее не ожидал, и об искусстве владения магией и другими сверхъестественными способностями просто забыли. (Хотя я подозреваю, что всем подрав-шимся просто требовалось спустить пар: нави - за невозможность покинуть поселок, навологам - за невозможность поймать навь, а единорогу просто так - за компанию.)
Теперь оборотень периодически морщился и подносил руку к перевязанной не очень чис-тыми бинтами, голове. Леший злобно поглядывал на столпившихся сельчан, которых станови-лось все больше, и баюкал сломанную руку. Пока она не заживет, он не сможет принять свой естественный облик, сломанные ноги у единорога, как и у обычных лошадей не срастаются. Каратес, который во время давешней стычки пострадал больше всех, тоже помалкивал но по причине сломанной в двух местах челюсти. Владомир деловито точил нож и что-то мурлыкал себе под нос. Я закрыла глаза, видеть жителей, которые смотрят на нас виноватыми и, по-собачьи, преданными глазами, я не хотела. Встать бы плюнуть на все, и пойти куда глаза гля-дят. Пусть хоть все дома сгорят (а скорее всего так и будет)! Я уткнулась лицом в ладони, и ти-хонько застонала, как же я не хотела это делать! Запрокинув голову вверх, я посмотрела в без-мятежно-голубые небеса незапятнанные ни единым облаком. Видимо бессмертные короли се-годня отдыхали, или кровь для облаков кончилась. Солнце уверенно катилось к горизонту, и времени у меня было не очень много. Задуманное нужно было совершать на закате. Я потерла лицо руками, глубоко вздохнула и стараясь ни о чем не думать резко встала и пошла в дом.
Пушистик сидел на подоконнике и тихонько всхлипывал. Он всегда боялся, когда я уходила туда. Я погладила его по голове и поцеловала в макушку.
- Все будет хорошо, я вернусь, ты же знаешь, - прошептала я домовому.
- А если тебе там больше понравится? Как же я тут буду? - обернувшись домовой уткнулся мне в грудь ухватившись лапками горестно заплакал.
Я глотала слезы и успокаивала маленького домового, шепча ему что-то ободряющее и лас-ковое во встрепанные пушистые ушки. Наконец он немного утих и посмотрел мне в глаза.
- Ты правда вернешься? Ты обещаешь мне?
Я положила руку на голову малыша, улыбнулась и беспечно тряхнула головой.
- Я обещаю! Я обязательно вернусь! Я ведь знаю, что ты меня ждешь.
Пушистик кивнул, и вытерев кончиком пушистого ушка глаза, протянул мне сумку с зелья-ми. Я пригладила его растрепавшуюся шерстку, повернулась и вышла из избы.
Я прошла мимо завалинки не останавливаясь, и не глядя на тех, кто там сидит. Сидящие тоже молчали, лишь послышался слаженный вздох. Надеюсь это они радостно и с облегчением вздыхают, а не как по покойнику провожаемому в последний путь. Селяне предо мной молча расступились, судя по всему, пришел весь поселок, почти все притащили с собой матрасы, по-душки и одеяла, видимо собрались ночевать прямо тут по како-то непонятной причине решив, что безопаснее провести ночь на моем дворе или под моим забором, чем под крышами собст-венных домов. Я ничего не стала говорить и объяснить этим тупоголовым селянам. Пусть де-лают что хотят и как хотят. У меня сейчас голова была забита совершенно другим.
Я шла к реке. Мысленно вспоминая ее причудливо изогнутый берег, я пыталась подобрать наилучшее место для обряда. Наконец мне вспомнилось одно подходящее местечко. Там тихо и мне никто не помешает. А энергетика от стоявшей там когда-то мельницы только поможет за-думанному.