Читаем Поймать навь (СИ) полностью

      Я задумалась. Князь терпеливо ждал. Действительно - почему я прошу за них? Ведь дело здесь совсем не в моей работе и профессиональной чести. Да и особой добротой я никогда не страдала. По совершенно не понятному для себя самой принципу я выбирала, кому помогать, а кому отказывать. Меня никогда не могли разжалобить ничьи слезы.

      - Я помогаю им просто потому, что мне так хочется. Я свободна в своих желаниях.

      - Ты сильно рискуешь приходя сюда, - Князь склонил голову и в его глазах вспыхнул огонь,- однажды ты можешь не вернуться.- Он не надолго замолчал. - Ты просишь за тех, кто никогда не отблагодарит тебя. Люди злы. Друг превращается в злейшего врага. Еще вчера он сидел с тобой за одним столом, ел один хлеб - сейчас с перекошенным от злобы лицом проты-кает тебя вилами, режет ножом, или обкладывая хворостом твой дом и подпирая дверь дубиной - безжалостно сжигает заживо. И какая разница, что там сгорит и молодая женщина и ее ма-ленький, ни в чем неповинный ребенок.

      Князь Огня замолчал, внимательно глядя на меня глазами в которых светилось пламя.. Я опустила голову, под ногами пылали угли. Что я могла ему ответить на это? Ничего. Он был кругом прав. Но мне хотелось надеяться, что не все люди такие. А может от того, что я делаю сейчас хороших людей станет на одного больше? Кто-то поверит в бескорыстную доброту и изменится? Я не знала. Но мне очень хотелось верить в то, что именно все так и будет. Я по-смотрела на Князя.

      - Я хочу помочь им. Может они вынесут урок из того, что произошло.

      - Ты никогда не изменишься, - Князь покачал головой - Иногда я наблюдаю за тобой. Как ты плачешь, как страдаешь. Боль тебе приносят люди - самые никчемные существа на свете. А ты все равно помогаешь им... ты навсегда останешься ребенком, безоговорочно верящим в чу-до. А самое большое чудо на земле - это человеческая доброта и бескорыстность.

      Князь вздохнул и посмотрел поверх моего плеча на солнце ласкающее закатными лучами небо.

      - Дома не будут больше гореть, - решил он - но все жители деревни будут носить память на своем теле о том что они совершили. Эта метка будет передаваться и всем их потомкам.

      - Память человеческая коротка, - я пожала плечами - они забудут.

      - Не переживай. Они никогда не забудут о том, что сделали. Ни они сами, ни их дети. Я по-забочусь об этом. А теперь ступай.

      Князь Огня поцеловал меня в макушку, и по всему телу заструилось, разбегаясь искорками блаженное тепло. Миг и он пропал. Я взвизгнула и подскочила - угли обожгли босые ноги. От-дышавшись, я подняла сумку. Оглядела берег еще раз и почувствовав, как этот мир опять ма-нит меня к себе решительно тряхнула головой и повернувшись к реке спиной пошла прочь. Че-рез несколько шагов я выпала, в буквальном смысле слова, в человеческий мир.

      Мир обрушился на меня кучей звуков. Плеском рыбы в реке, посвистом какой-то ночной птицы (уже было темно, видимо ближе к полуночи), шелестом ветра в листьях. Роса, уже ус-певшая выпасть на траву, приятно холодила обожженные ступни. Одежда моя осталась там значит, придется идти домой в белой рубахе. Надеюсь, что я никого не встречу по дороге. И не напугаю.

      Подходя к дому, я поняла, что мои надежды не оправдались. Селяне сидели на земле и даже не разжигали костров, спать они впрочем так же боялись. Проводили они меня слегка испуган-ными взглядами (надо будет посмотреть на себя в зеркало - видимо выгляжу я впечатляюще). Мои покалеченные соратник, наоборот, похрапывали на завалинке, кутаясь в легкие одеяла. (Интересно откуда у Пушка такие стратегические запасы одеял?) Сам домовой сидел на окне, посверкивая синими глазами в лунном свете. Увидев меня, он радостно пискнул, кубарем ска-тил вниз и через мгновение несся ко мне по росной траве со все возможной скоростью своих коротких лапок. Я подхватила подбежавшего малыша на руки, он счастливо вздохнул и при-жался ко мне. Слова были не нужны. Я посмотрела на внимательно наблюдавших за нами се-лян, и решила что поспать на улице, в ожидании того что вот-вот затрещат в огне бревна чьей-то избенки - им будет совсем не вредно. Пусть потрясутся. Я ухмыльнулась, в темноте все рав-но никто не увидит, и прижав домового к себе покрепче, поднялась на крыльцо демонстративно хлопнув дверью за спиной. Пусть думают что хотят.

      В комнате горела свеча, на столе ждал поздний ужин прикрытый вышитым полотенцем. Пушистик вцепился в меня мертвой хваткой. Я мысленно махнула рукой - если ему так спо-койнее, пусть сидит. Он мне не мешает. В зеркало я не стала смотреть, быстро переоделась и пошла на кухню.

      Поужинала я полной тишине, изредка нарушаемой счастливыми вздохами домового. Да и кому что рассказывать? Пушистик и так все понял. Друзья-приятели-сослуживцы спят без зад-них ног, а до селян утром все дойдет. Не спуская домового с рук, я встала из-за стола и отпра-вилась спать. Утром будет очень много дел. Интересно - какую метку оставит им на память Князь Огня?!