Нил улыбается мне в ответ, и мы одновременно отпиваем из своих бокалов. Я смакую смузи, и тягучая сладость перебивает горечь моей лжи.

3

Касс

Я знаю, кто ты.

С тех пор как я открыла на кухне конверт, эти слова рефреном звучали у меня в голове все утро. Я думала о них, пока мы с Логаном занимались любовью, и после, когда я отчаянно приникла к нему, гадая, как скоро он узнает правду и больше никогда ко мне не прикоснется. И я думаю о них сейчас, проезжая на байке по извилистой дороге, которая ведет прочь от нашего дома.

Уже в миллионный раз я задаюсь вопросом, кто мог меня узнать. Я уже не та девушка. Темные, мышиного цвета волосы сменили светлые мелированные пряди, к тому же выгоревшие благодаря часам, проведенным на солнце, бледная кожа покрылась загаром по той же причине. Вместо круглых очков я теперь ношу линзы, а приехав на Санг, я стала представляться своим вторым именем. Не так уж много, но этого было достаточно. Никто не ожидал встретить эту девушку здесь, на каком-то непонятном острове, куда почти не доходят новости из внешнего мира, и никто и не думал искать ее здесь.

До этого момента.

Я сворачиваю с нашей улицы и направляю байк в узкий переулок Кумвита: на нашем острове, где живет всего несколько сотен местных жителей и где находится только один курорт, это единственное место, похожее на город. Я проезжаю мимо ресторанчиков под открытым небом, обставленных исключительно тиковой мебелью, и местных жителей, которые открывают металлические решетки своих сувенирных лавок: каждая забита майками с логотипами тайского пива и дешевыми подделками «Найк» и «Рэй Бэн». Постепенно переулок переходит в дорогу параллельно пляжу, которая огибает Санг по периметру. Магазинов и ресторанов становится все меньше, расстояние между ними – больше, а потом они исчезают совсем, по одну сторону уступая место диким джунглям, а по другую – красотам пляжа Пхо-Тау. Деревянные длиннохвостые лодки кучкуются в импровизированных маринах у Центров дайвинга, а дальше в море люди катаются на сапах, изо всех сил стараясь удержать равновесие на воде. На берегу практически под прямым углом, параллельно земле, растет пальма – такая длинная, что ее увешанные кокосами ветки почти касаются воды.

Но сегодня утром я так рассеянна, что даже не замечаю этой красоты. Нужно выяснить, кто прислал мне конверт, прежде чем этот человек решит привести свою угрозу в исполнение.

Через несколько минут я въезжаю на выступающий с одной стороны дороги кусочек асфальта, достаточно большой, чтобы припарковать на нем три байка – по числу сотрудников Центра дайвинга на курорте.

Я слезаю с байка, отклеивая ноги от сиденья: болезненное последствие дневной жары. К счастью, от парковки всего несколько шагов до дверей Центра – восьмиугольного деревянного домика, который стал мне на острове вторым домом.

Вдруг я останавливаюсь, внезапно почувствовав, что за мной наблюдают. Я оборачиваюсь, готовая застигнуть слежку, но на дороге пусто, только с грохотом несется грузовик. Я стою на месте еще несколько секунд – этого хватает, чтобы у линии роста волос выступили капельки пота, – но так никого и не вижу. Пытаясь стряхнуть неприятное ощущение, я направляюсь к Центру.

Я вхожу, и меня приветствует густой австралийский акцент Дага:

– Да это же будущая миссис Макмиллан! Поздравляю!

Он выходит из-за небольшого стола, на котором громоздится стопка планшетов для бумаги и допотопный стационарный компьютер, и заключает меня в свои медвежьи объятия.

– Спасибо, – говорю я, похлопывая его по спине и задевая его длинные спутанные волосы.

Даг приехал сюда на пару лет раньше меня. Все, что я знаю о его прошлом, – это что он из Мельбурна. У нас есть неписаное правило: говорить о жизни до острова как можно меньше. Если кто-то хочет поделиться – пожалуйста, но это необязательно. Что меня более чем устраивает. Когда я приехала, Даг еще работал инструктором по дайвингу, но потом Фредерик, владелец курорта, повысил его до управляющего Центром. По сути, это означает, что Даг – моя нянька на время, когда Фредерик уезжает куда-нибудь по делам, как сейчас.

– Жду не дождусь вечера, – говорит Даг, протягивая мне самый верхний планшет из стопки. – Мы просто охренительно отметим вашу помолвку.

Вместо ответа я улыбаюсь, сглатывая поднимающуюся в горле желчь и втайне надеясь, что тот, кто нашел меня здесь, не решит устроить разоблачение сегодня. Я пролистываю анкеты на планшете, мысленно считая учеников.

– Всего четверо? – уточняю я.

– Ага, неплохо, учитывая, что сегодня на Пхангане «Полнолуние-пати».

Точно. Раз в месяц на соседнем острове устраивают на пляже ночную тусовку, такую дикую, что среди туристов о ней ходят легенды. Она так популярна, что на нее приезжают и с других островов, включая Санг. Когда в последние месяцы количество броней стало уменьшаться, Фредерик начал проводить на Санге свою «Полнолуние-пати»: та же неоновая краска для тела, те же аквариумы с соком и непонятным алкоголем, те же фаерщики, но до оригинала ей все равно далеко.