Читаем Погружение полностью

Поэтому в 1558 году Московия двинула войска на земли Ливонского ордена. Сначала все шло, как нельзя лучше. Рассыпался переживший свое время рыцарский орден. Русские войска заняли Нарву и Ревель. Мощная артиллерия наша щелкала старые замки псов-рыцарей, словно семечки. Казалось бы, еще немного – и сказка станет былью. Но «чуть-чуть», как всегда в русской истории, не прокатило. На помощь распадающемуся Ливонскому ордену против Московии выступила Речь Посполитая. Затем, к ней присоединилась одна из сильнейших военных держав того времени – Швеция. Не остались в стороне могущественная Турция и Крымское ханство. А потом к ним добавились и венгерские отряды, сражавшиеся под знаменами Стефана Батория. На полях сражений против русских войск действовали наемники их Англии, Шотландии, Италии и немецких княжеств. Нам пришлось в одиночку биться на трех фронтах сразу! Напрягая все силы, русские могли выставить в поле не больше 40 тысяч бойцов. В то же время, из Крыма на нас ходили стотысячные силы, примерно столько на нас повел польский король Стефан Баторий…

Начавшись, как экономическая, война постепенно превратилась в схватку цивилизаций. В первую мировую войну Запада против Востока. Католиков и протестантов-лютеран против Православных, Европы против Московии. Война очертила для западного человека восточные пределы Европы: они заканчивались за рекой Нарвой и малоросской лесной чащобой. А после этого начиналась Тартария, царство тьмы.

Именно тогда русским навсегда отказали в праве войти в Европейскую цивилизацию. Именно тогда, во времена трагичной Ливонской войны, сформировался архетип европейского воззрения на русских как на бородатую, жестокую и варварскую орду, как на вечных агрессоров, врагов «свободного мира». Этот образ вот уже много веков определяет взаимоотношения наших цивилизаций. Родился тот самый образ русских, который так здорово используют потом и Гитлер, и президент Рейган.

Не верите? Что ж, приведем для особо недоверчивых читателей несколько цитат, описывающих отношение Запада к русским во времена Ливонской войны.

Цель русского нападения на Ливонию, по словам ливонцев Таубе и Крузе было «…окончательное разрушение и опустошение всего христианского мира, Королевства Польского, Литвы и нашей злополучной Родины… И все эти действия были против Бога, против чести, против Христианской церкви…»

Датский дипломат Урфельд рисует страшную обстановку в городе Оберпалене, захваченном русскими: трупы на виселицах, которые грызут собаки, по обеим сторонам дороги – надетые на колья заборов головы убитых, непогребенные тела, валяющиеся повсюду. (Журнал «Россия, ХХI век», №3, 2004 г., с. 127.)

В своей блестящей статье «Когда Россия стала считаться угрозой Западу?» Александр Фелюшкин пишет:

«По наблюдению А. Каппеляра, особенно настойчивый мотив «священной войны» против Московии начал звучать после 1578 –1579 г.г., когда наметился явный перелом военных действий в пользу Речи Посполитой. Стефану Баторию говорили и поданные, и дипломаты других стран: «Господин, Вы справедливы и дело Ваше правое»…»

В 1560 году богослов Меланхтон в толковании 120-го псалма («Горе мне, что я пребываю у Мосха…») трактовал Мосха-Моцаха, как московитов, и утверждал, что на Европу двинулся этот самый, легендарный библейский народ Мосх, с нападением которого связывались предсказания конца света. Этот взгляд на русских как на исчадий ада получил в Европе большое распространение. Даже в далекой Испании герцог Альба призывал покончить с Московским царством, которое, мол, расширяет свои владения столь быстро, что может поглотить весь мир!