— А ты не… — Слова замерли у нее на губах.

— Что? Не колюсь ли я? Хочешь сказать, ты до сих пор веришь, что я был наркоманом? — Тайлер почувствовал, как в нем закипает прежний гнев.

— Нет, я вовсе не это имела в виду.

«Врунья».

— Не смотри на меня так, Тайлер. Это очень важно. Ты и сам прекрасно знаешь.

Тайлер медленно втянул в себя воздух и так же медленно выдохнул сквозь вытянутые в трубочку губы.

— Послушай, давай не будем начинать. Я так ждал этой встречи с тобой. Не хочу ввязываться в этот спор. Хорошо?

Принесли заказ: рыбу с картошкой и бутылочкой уксуса для него, тако с салатом и двойной порцией острого соуса — в точности как она любила.

Какое-то время ели молча. Наконец Нэнси заговорила:

— Я наводила справки о тебе через одну подругу.

Тайлер положил на тарелку вилку с кусочком рыбы, который уже отломил и собирался отправить в рот.

— Что? — Ему показалось, что он не расслышал.

— Не сердись, Тайлер. Я хотела удостовериться, что ты в порядке, прежде чем переезжать сюда. Не хотела рисковать.

Тайлер оттолкнул тарелку.

— Ушам своим не верю.

Нэнси потянулась через стол и накрыла его руку ладонью.

— Не сердись на меня. Сначала выслушай. — Нэнси заглянула прямо ему в глаза. — Я люблю тебя по-прежнему. Не хотела рисковать и переезжать сюда, если бы узнала, что ты все еще… катишься по наклонной плоскости.

— Качусь по наклонной плоскости? Господи, Нэнси! После того как меня уволили и никто не хотел взять меня не работу… Что?..

Тайлер так и не закончил вопрос. Старая песня. Барахло, как выражается доктор Фил.[30] Он задумался над ее последними словами, отчаянно стараясь сосредоточиться на том, что она его любит, и даже повторил вслух:

— Ты все еще меня любишь?

— Да, люблю. Я хочу удостовериться, что мы можем начать сначала. Но прежде чем мы этим займемся, я хочу знать, что ты твердо стоишь на ногах. А это означает: никаких наркотиков.

— Поверь мне, я не принимаю наркотики.

— Значит, у нас есть шанс. — Нэнси взглянула на недоеденную рыбу. — Почему ты не ешь? Я же знаю, как ты любишь рыбу с картошкой.

Тайлер взял вилку с уже остывшей рыбой и попытался откусить кусочек.

Ужин кончился. Над столом, подобно густому сан-францисскому туману, повисло неловкое молчание.

Наконец Нэнси сказала:

— Пора возвращаться в лабораторию.

— Когда я снова тебя увижу? — спросил Тайлер. «Как странно, — подумал он, — приглашать на свидание свою собственную жену!»

Нэнси отвернулась.

— Давай не будем торопиться, Тайлер. Я еще не устроилась как следует, и…

— И?..

— Просто давай не будем спешить. Ладно?

Глаза 9

^{10:46 на следующий день, отделение нейрохирургии}

— Теперь вы можете стоять под душем без шапочки, только шампунем не пользуйтесь.

Дотошно, как всегда, Тайлер объяснял оперированной пациентке, пришедшей снять швы, скреплявшие разрез на том месте, где он удалил небольшую доброкачественную опухоль, как ухаживать за раной. Она сидела на смотровом столе, от нее пахло медицинским спиртом, в котором смачивал ватные тампоны, пока одну за другой вытаскивал скобки из ее головы. Всю обстановку кабинета составляли стол, винтовой табурет, пара стульев и маленький письменный стол. И еще нержавеющая раковина в стене, шкафчики над ней и выдвижные ящики под ней.

— Это не имеет ничего общего с химикалиями в шампуне, — кстати, шрам отлично заживает, — просто массаж кожи головы может раздражить края раны. Они могут разойтись.

Специальными щипчиками он перекусил и извлек последнюю скобку. В точке прокола прямо за линией волос появилась и набухла капля крови. Тайлер взял свежий ватный тампон и крепко прижал его к кровоточащему месту.

— Посидите минутку спокойно. Тут мне придется немного нажать.

Он полюбовался делом своих рук. Через три месяца, когда краснота исчезнет и волосы отрастут, шрамик можно будет обнаружить разве что под микроскопом. Вот оно, преимущество частной практики перед университетской больницей: сам зашиваешь разрезы, вместо того чтобы поручить это дело ординатору-первогодку. Но он всегда любил обучать ординаторов, и теперь ему остро не хватало этой работы. Возможно, всегда будет не хватать. Удастся ли ему когда-нибудь вернуться к преподавательской работе? Может быть. Нужно время. Прошлое забывается. Его проблемы в прошлом могут быть забыты.

— Э-э-э… доктор Мэтьюс?

— Да?

Тайлер вгляделся в ее лицо, вдруг ставшее пунцовым, и догадался, о чем она хочет спросить.

— Брэд… мой муж… хотел узнать… когда я опять смогу заниматься сексом.

Тайлер улыбнулся ей:

— В любое время, когда захотите, но только с Брэдом. Вам не следует слишком сильно возбуждаться.

Секунду пациентка смотрела на него в полном недоумении, даже рот слегка приоткрылся. Потом захихикала и игриво шлепнула его по руке:

— О, доктор Мэтьюс, скверный мальчишка!

Тут запищал его пейджер.

Тайлер отнял тампон от ранки, убедился, что она больше не кровоточит, после чего взглянул на дисплей пейджера. Номер был незнакомый.

— Я сейчас вернусь, миссис Гауэрс.

Он вышел за дверь и направился в свой кабинет в конце коридора.