— Я высказал точку зрения его величества. «Почему нет?» — спрашивает он. Между прочим, он прочел все, что писалось об этих убийствах, и абсолютно уверен в том, что братья Кеннеди пали жертвой заговора. Мысль о причастности к их смерти Секретной службы превратилась у него в навязчивую идею, так что он и слышать не хочет о каких-либо контактах с ее агентами. Доверия к ним у него нет.

Губы Падильо изогнулись в презрительной улыбке.

— Ладно. Секретная служба подкуплена. А как насчет местной полиции?

Скейлз поправил галстук. Его бледное лицо порозовело.

— Доктор Кинг, — пробормотал он. — И Даллас.

— Местные копы тоже продажны, — покивал Падильо.

— Его величество в этом не сомневается.

— А как же брат и сестра Готар? — полюбопытствовал Падильо. — Или Маккоркл и я?

— Готары представили безупречные рекомендации, которые я перепроверил, что, кстати, обошлось в немалую сумму.

— А кто рекомендовал меня? — продолжил Падильо. — Как я понимаю, Готары получали этот контракт лишь в компании со мной?

— Вы абсолютно правы, — кивнул Скейлз. — Один из бывших сотрудников английской разведки полагает вас едва ли не лучшим специалистом в избранной вами профессии. Я ему полностью доверяю. Он рекомендовал как вас, так и Готаров.

— Как его зовут?

— Он предпочитает сохранять инкогнито, и я уважаю его желания.

— Вам следовало бы потратить немного денег, чтобы узнать кое-что о Крагштейне и Гитнере. Тогда у вас было бы чем припугнуть Кассима и заставить его обратиться в Секретную службу.

— Его величество знает, с кем имеет дело, — ответил Скейлз. — Потому-то нам и потребовались ваши услуги.

— Вы считаете, что я лучше Гитнера?

Скейлз позволил себе улыбнуться.

— Если и не лучше, то честнее, мистер Падильо. Куда честнее.

Я вернулся в комнату-бар в половине четвертого. После ухода Скейлза мы поболтали о пустяках минут двадцать, а потом Падильо отправился на поиски Аманды Кларкманн, чтобы поблагодарить ее за гостеприимство, попрощаться, а может, и предложить руку и сердце. О чем они говорили, я так и не узнал.

Зато я раскупорил еще одну бутылку мексиканского пива, удалился в свою комнату и выпил ее, читая расхваленный многими критиками роман о юноше со Среднего Запада, который пытался решить, куда же ему податься, в Канаду или во Вьетнам. Когда он выбрал Канаду, я закрыл книжку и вновь прошел в бар. Несколько минут спустя появились Аманда Кларкманн и Падильо. По их умиротворенным лицам я понял, что они не читали, но предавались любовным утехам.

К нам присоединились король и Скейлз, а затем Уильям вкатил столик с кофейными принадлежностями и попросил Аманду подойти к телефону. Она ушла в комнату-бар, а вернувшись, сообщила, что звонили из транспортной компании.

— Они приедут на пятнадцать минут раньше. Я сказала Уильяму, чтобы он предупредил охранников в вестибюле.

Падильо взглянул на часы.

— Мы успеем выпить по одной чашечке.

Аманда разлила кофе и предложила всем маленькие сэндвичи. Никто не откликнулся, кроме короля, который положил себе четыре.

Затем мы прошли в холл с мраморным полом и хрустальными люстрами. Аманда Кларкманн несла коробочку серого бархата, в которой, судя по всему, хранилось кольцо. Мне хотелось хоть раз взглянуть на кольцо, застрахованное на полмиллиона долларов, но я не решился попросить Аманду открыть коробочку.

В три сорок пять мы стояли у лифтов. Падильо рядом с Амандой. Я — между королем и Скейлзом. Мелодичный сигнал возвестил о прибытии кабины на девятнадцатый этаж. Двери разошлись, и мы увидели двоих мужчин в серой униформе с пистолетами в руках.

Все произошло, как и планировал Падильо. Но ошибка все-таки вкралась в его расчеты: одним из мужчин в серой униформе и с пистолетом был Амос Гитнер.

Глава 15

Гитнер понимал, что первым среагирует Падильо. Он выстрелил сразу же, потом еще дважды. Раздался пронзительный вскрик, но Падильо в длинном прыжке уже летел в сторону. Упал на левое плечо, покатился по полу, вскочил, сжимая в руке пистолет. Второй мужчина выскочил из кабины, блокируя Гитнера. Чуть меньше секунды ушло у него на раздумья: в кого стрелять, в короля или Падильо. Он выбрал Падильо, но я швырнул в него «дипломат», который ударил его под локоть аккурат в момент выстрела. Падильо дважды прострелил мужчине грудь, и его отбросило на Гитнера.

Я повернулся к королю и Скейлзу. Король мчался по черно-белым мраморным плитам к дальнему концу холла. Бежал он быстро, куда быстрее, чем на крыше. Скейлз отставал от него разве что на шаг.

Тут и я выхватил револьвер, решив, что пора ввязываться в бой. Падильо выстрелил еще дважды, одновременно зигзагом приближаясь к лифту. Вновь попал в напарника Гитнера. Последний, крепко держал его за талию, используя вместо щита, и пятился в кабину, где лежали оба лифтера.