Читаем Подставные люди полностью

Мы играли в бридж уже больше двух часов, когда появился Падильо и прошел в бар, чтобы наполнить свой бокал. Я и Аманда Кларкманн противостояли королю и Скейлзу. Играли мы по центу за очко, и они выигрывали у нас почти тридцать пять долларов, потому что я не садился за карточный столик более десяти лет и теперь надеялся, что пройдет еще десять, прежде чем меня уговорят на новую партию, пусть даже с таким блестящим партнером, как Аманда Кларкманн.

Следующий круг завершился в нашу пользу, а потому я встал и присоединился к Падильо в баре. Время приближалось к полудню, и нам не оставалось ничего другого, как дожидаться вечернего звонка Ванды Готар. Я смешал себе «мартини», как обычно убеждая себя, что он способствует улучшению пищеварения.

— Кто выигрывает? — вопрос Падильо прервал мои раздумья о том, стоит ли бросить в бокал оливку.

— Они, — от оливы я отказался, решив, что мне не нужны лишние калории.

— Я заказал броневик[15].

— Броневик, — я многозначительно кивнул и глотнул «мартини».

— Он прибудет в четыре.

— Банки в этот час уже закрыты, — проявил я свою осведомленность и в этом аспекте нашей жизни.

— Он поедет не в банк.

— Естественно.

— Он поедет в аэропорт.

— Ла Гардия, — я дал ему шанс поправить меня.

Падильо это нравилось.

— Кеннеди.

— Хорошо. Я слышал, что броневики сейчас делают очень комфортабельными.

— Мы в нем не поедем.

— Полагаю, тебя осенило ночью?

— Около двух часов.

— Отвлекающий маневр, — вновь кивнул я. — Гениально.

— Во всяком случае, у нас появляется шанс вырваться отсюда. Вчера его у нас не было.

— А что поедет в аэропорт? Я хочу сказать, в броневике?

— Кольцо.

— Разумеется, дорогое.

— Аманда говорит, что оно застраховано на пятьсот тысяч.

— И куда отправится кольцо после прибытия в аэропорт?

— К ювелиру в Сан-Франциско. Он его почистит и пришлет назад.

— Но наши друзья, мистер Крагштейн и мистер Гитнер, решат, что это уловка, а в броневике не кольцо, но мы.

— Совершенно верно.

— И пока они будут гнаться за броневиком, мы двинемся в другом направлении.

— Поедем в Ньюарк.

— Ну конечно, в Ньюарк.

— Потом в Денвер.

— Куда же еще.

— А оттуда?

— Как я понимаю, только не в Сан-Франциско. Лос-Анджелес?

— Ты прав.

— Там мы возьмем напрокат машину и проникнем в Сан-Франциско с черного хода. Где ты заказал броневик. В «Бринке»?

— В другой фирме. Той, что красит свои машины в красный цвет.

— Никогда не заказывал броневик, — вздохнул я. — Наверное, потому, что они не видели во мне достойного клиента. А тебя долго мурыжили?

— Едва ли они стали бы тратить на меня время. По сравнению с Амандой я — ноль без палочки.

— Так броневик заказала она?

Падильо кивнул.

— Хорошо, однако, быть богатым.

Падильо оглядел комнату.

— У них тоже есть проблемы.

— Назови хоть одну.

— Они боятся, что в один прекрасный день могут обеднеть.

После того, как мы с Амандой отдали королю и Скейлзу наши проигранные тридцать один доллар и пятьдесят восемь центов, она оставила нас, и пожилой официант, из тех, что прислуживали нам за обедом, подал ленч в той же комнате, где мы играли в бридж.

Креветочный коктейль с соусом, за рецепт которого я бы тут же выложил сотню долларов, сандвичи с ростбифом, мексиканское пиво. Раньше я его не пробовал, но оно сразу мне понравилось. Король от пива отказался, и ему принесли кока-колу.

За ленчем Падильо рассказал королю и Скейлзу о броневике. Те переглянулись, король уловил едва заметный кивок Скейлза и, улыбаясь, повернулся к Падильо.

— Вы очень изобретательны. А кроме того, у меня появится возможность поближе познакомиться с вашей великой страной, — звучало это так, будто он обращается не к нам с Падильо, а к президенту или государственному секретарю.

Перед тем как подали кофе, король вновь уловил кивок Скейлза. Поднялся, провел рукой по лысому черепу и попросил извинить его, ибо подошло время дневной медитации.

Едва он ушел, Скейлз наклонился к нам, откашлялся.

— Я, конечно, не хотел бы тревожить его величество, но вы уверены, что выбрали самый безопасный маршрут?

— Безопасных маршрутов для нас нет, — ответил Падильо. — Но это лучший Бариант, какой я могу вам предложить, если вы не хотите обратиться в Секретную службу или в местную полицию. Я бы советовал связаться и с теми, и с другими.

Скейлз нахмурился, дважды качнул головой.

— Невозможно, — по тону чувствовалось, что дальнейшая дискуссия неуместна.

Падильо, однако, это не смутило.

— Почему?

Скейлз почесал кончик длинного носа, посмотрел на Падильо, потом на меня, словно пытаясь решить, а можно ли доверить нам королевские секреты.

— Я не касался этой темы из опасения, что вы поднимите нас на смех.

— А вы попробуйте, — поощрил его Падильо.

— Его величество, я не собираюсь критиковать его, помилуй бог, но отношение его величества к вашей Секретной службе однозначное.

— Он им не доверяет?

— Нет. Считает, что именно на Секретной службе лежит вина за убийство президента Кеннеди. И его брата. Его величество убежден в существовании гигантского заговора, мозг которого — ваша Секретная служба.

— Это не просто смешно. Нелепо, — заметил Падильо.

— Секретная служба не охраняла Роберта Кеннеди, — добавил я.