Читаем Подражатель полностью

— Да, Купидона, игравшего со своим луком и стрелами. Аполлон посмеялся над молодым богом, унизив его вопросом о том, какую пользу тот извлекает из оружия, предназначенного для войны. В гневе Купидон вытащил две стрелы из своего колчана: одну — разжигающую любовь, и вторую — убивающую ее и выстрелил могучему Аполлону прямо в сердце. Он немедленно влюбился в нимфу Дафну, дочь могущественного речного бога. Затем Купидон взял стрелу со свинцовым наконечником и выстрелил ею в прекрасную девушку, которая сбежала в лес, отталкиваемая ухаживаниями Аполлона.

— Аполлон мечтал о Дафне, не находя никого достойнее. Поэтому однажды он последовал за ней в лес и гнался за ней, даже когда она убегала от него. Он умолял ее остаться, но она все равно бежала, с каждым шагом заставляя его желать ее еще сильнее. «Так и летели бог и девственница: он — на крыльях любви, а она на крыльях страха. Но он был быстрее ее, и когда силы начали ее покидать, она воззвала к своему отцу за помощью: «Разверзни землю, чтобы она поглотила меня, или измени мой облик, который подвергла меня этой опасности!».

— Как только она произнесла эти слова, все ее тело окоченело. Ее грудь покрылась тонкой корой, а волосы превратились в листья. И когда ее руки превратились в ветви, а ноги погрузились корнями в землю, лишь приглушенное сердцебиение слышалось глубоко внутри.

С разбитым сердцем Аполлон обнял все, что осталось от Дафны, и осыпал дерево поцелуями. И не менее влюбленный, он одарил ее бессмертием, пообещав, что ее листься навеки останутся зелеными… что она никогда не познает разложения.

Винтер надул щеки:

— Напряженно.

— И знаете, как по-гречески будет «лавр»? — спросила она. — …Дафна.

— Это снова те же темы, да? Безответная любовь, брак и бегство от возлюбленного.

— Роберт называл меня своим лавром, — грустно вспомнила она.

— Теперь понятно, — сказал Винтер обеспокоенно. — Чеймберс обо всем этом знает?

— Частично. Но…

— Да. Да. Роберт никогда бы вам не навредил.

— Если он делает все это ради меня, он хочет, чтобы я это увидела.

Винтер выглядел не таким убежденным:

— Вы собрали сумку?

— Вчера.

— В ту же секунду, когда мы позвоним вам, чтобы вы приехали… вы приедете. Ясно? — произнес он, звуча непривычно властно. — Я серьезно. Пообещайте мне.

— Обещаю.

Он крепко ее обнял. А затем, без энтузиазма взглянув на бушующий шторм, направился к двери.

— Подождите. Вы куда?

— Покончить с этим, чтобы я мог перестать за вас волноваться.

Винтер проинструктировал Патрика у двери и осторожно направился вниз по скользкой лестнице, пассивно-агрессивно кивнув промокшему насквозь соседу Элоизы, когда тот прошел мимо него.

Снаружи неустанный ветер сопровождался странным гудением, прорываясь по городу, — одновременно зловещий и сильный, как дыхание Бога.

Чеймберс вошел в дверь отдела убийств…

— Судмедэксперт хочет видеть вас внизу.

…фыркнул и направился обратно.

— Детектив Чеймберс, Кристофер Райан. Кристофер Райан… А, вам плевать. Вы мертвый.

— Как я понимаю, образцы ДНК совпали? — нетерпеливо спросил он Сайкса.

— Да.

— Вам стоило позвонить.

— Может, я не из-за этого хотел с вами встретиться, — ответил Сайкс, подступая к нему на шаг ближе. Затем передал ему маленькую металлическую коробочку и, будто опасаясь, что люди в морозильных камерах могут подслушать, прошептал: — Вы получили это не от меня.

Открыв ее, Чеймберс посмотрел на содержимое.

— Там одна доза, — сказал Сайкс. — И даже не спрашивайте, как я для вас это достал.

— Ладно, — пожал плечами Чеймберс. Он и не собирался. Сказав краткое «Спасибо», он засунул коробочку во внутренний карман пиджака и направился к выходу.

— И вы будете мне должны, Чеймберс!.. Много! — крикнул ему вслед Сайкс, когда дверь захлопнулась, обрывая их разговор.

— Мы снова встретимся здесь завтра в… — Чеймберс посмотрел на часы, потеряв все представление о времени. — Господи, пять часов, — сказал он, закончив брифинг команды.

Уэйнрайт быстро встала и направилась на следующую встречу, а остальные не сдвинулись со своих мест.

— У кого-то еще есть плохое предчувствие насчет сегодняшней ночи? — спросил Винтер, наблюдая за стучащим в окна дождем. Ни Чеймберс, ни Маршалл не ответили, по всей видимости думая о том же. — Плохая работа всегда подворачивается в дни вроде этого, — продолжил он, — когда чувствуется нарастающее давление… напряжение в воздухе.

Странно взглянув на него, Чеймберс повернулся к Маршалл.

— Хотите поработать сверхурочно сегодня вечером? — непринужденно спросил он.

— И что я буду делать?

— Доделывать отчеты. Сортировать документы. Да хоть просидите всю ночь в комнате отдыха, глядя «Ист-Эндеров». Я бы просто предпочел, чтобы вы сегодня остались здесь.

— Вы позволяете Винтеру залезть вам в голову, — сказала она ему.

Ничего не подумав, когда колесико его кресла наехало на отклеившийся стикер на ковре, он пожал плечами: «Я знаю. Но все же…»

Завывание ветра прозвучало как вопль, проносясь мимо окон, и стекла задрожали сильнее, пока он не успокоился.

— Да, конечно, — сказала она, внезапно передумав. — У меня нет других планов.