Читаем Подозрение полностью

Берлах следил за кольцами дыма, которые со смаком пускал Хунгертобель.

– Подозрения чрезвычайно трудно развеять, потому что они чрезвычайно легко возникают вновь, – ответил он задумчиво.

– Нет, комиссар неисправим, – засмеялся Хунгертобель, он-то считал, что вся эта история не стоит выеденного яйца.

– Первая заповедь криминалиста, – ответил старик, а затем спросил: – Самуэль, ты был близко знаком с Эменбергером?

– Нет, – ответил Хунгертобель. – И, насколько мне известно, из наших студентов с ним не дружил никто. Ганс, я все время думаю об этой фотографии в «Лайфе».

И знаешь, почему я принял этого зверя врача-эсэсовца за Эменбергера? Многого на фотографии не увидишь, и сходство должно исходить из наличия каких-то других фактов. Я уже давно не вспоминал одну историю, и не потому, что она произошла много лет назад, а оттого, что она отвратительна. Ты знаешь, Ганс, я однажды присутствовал при операции, которую сделал Эменбергер без наркоза. Это была как бы сцена из жизни ада, если таковой существует.

– Существует, – ответил Берлах. – Итак, Эменбергер однажды такое проделал?

– Тогда не было другого выхода, – продолжал врач, – а бедный парень, которого оперировали, жив до сих пор. Если ты его увидишь, он всеми святыми поклянется, что Эменбергер дьявол, и в общем будет не прав, ибо без Эменбергера он был бы мертв. Однако, честно говоря, я его понимаю. Это было ужасно…

– Как это произошло? – спросил Берлах. Хунгертобель сделал последний глоток из чашки и зажег еще раз сигару.

– Собственно, волшебством это не было. В нашей профессии, как и в любой другой, чудес не бывает. Для этого нужен был перочинный нож, мужество и знание анатомии. Но вряд ли кто-нибудь из нас, молодых студентов, тогда отважился бы на это.

Нас было тогда пять медиков, и мы поднялись из Кинталя на массив Блюмлисальн. Уже не помню точно, куда мы совершали восхождение, поскольку никогда не был ни хорошим альпинистом, ни географом. Кажется, это было в июле 1908 года. Мне четко запомнилось жаркое лето. Мы заночевали в альпийской хижине, стоявшей на лугу.