Была ли экспедиция Уилкинса совершенно неудачной? Ни в коем случае! Большая часть научных сведений, полученных Свердрупом в течение двухнедельного пребывания «Наутилуса» у кромки паковых льдов, сохраняла свою непревзойденную ценность вплоть до походов атомных подводных лодок «Наутилус» и «Скейт».

Бесспорно, Уилкинсу приходилось иногда идти необычными путями, чтобы собрать средства на частную экспедицию. Ведь такие экспедиции обычно снаряжались целиком за счет государства или на значительные субсидии. И все-таки плавание «Наутилуса» явилось красноречивым доказательством исключительной решительности замечательного человека — Уилкинса.

* * *

Уилкинс остался позавтракать на «Скейте», а потом мы коротко обсудили наше плавание к Северному полюсу. Я чувствовал себя немного смущенным, рассказывая ему о замечательных приборах и устройствах, установленных на «Скейте». Прошло двадцать семь лет после плавания «Наутилуса». За это время техника на подводных лодках шагнула далеко вперед. Многие приборы и устройства оказались ненужными или ненадежными и уступили место более совершенным.

Но Уилкинс был достаточно мудр и прекрасно понимал, что развитие техники рано или поздно обеспечит появление таких устройств, которые сделают реальным исполнение мечты об исследовании Арктики.

— Теперь у вас есть все необходимое для подледного плавания, — неожиданно сказал старый исследователь. — Вы можете теперь идти в Арктику даже в зимнее время.

Я был поражен, но понял, что он имеет в виду. Ведь абсолютно все подводные исследования в Арктике до сих пор проводились только летом, когда там много полыней и разводий. Зимой все они замерзают, и чистой воды может совсем не оказаться или ее будет очень трудно найти.

— Вы еще по-настоящему не открыли Северный Ледовитый океан, — продолжал Уилкинс, — ни для научных исследований, ни для военных и коммерческих целей, если показали, что вы можете плавать там только летом.

— Какие площади чистой воды можно найти там, по-вашему, в зимнее время? — спросил я.

— О, вы, вероятно, найдете там кое-что, — ответил он, — но не очень много.

— Что толку в плавании, если мы не сможем всплывать на поверхность? — неуверенно спросил я.

— Я полагаю, вы сможете всплывать на поверхность, — ответил он. — Возможно, вам придется проделывать отверстие буравом или взрывать лед. Я не знаю, как именно, но думаю, что вы найдете способ.

Тяжело вздохнув, Уилкинс некоторое время сидел, глядя куда-то вдаль и улыбаясь. Конечно, ему было мучительно сознавать, что прошли те годы, когда он мог принять активное участие в таком смелом предприятии.

Глава 16

В конце января я выехал в Ганновер (штат Нью-Хэмпшир) для чтения в Дартмутском колледже лекции о плавании «Скейта». Только во время приема, устроенного после моей лекции, я по-настоящему осознал, кому я ее читал. Я знал, что Вильялмур Стефансон является профессором Дартмутского колледжа, но, оказывается, кроме него на лекции присутствовало много крупных специалистов по Арктике. Там были: профессор Тревор Ллойд — международный авторитет по части арктической географии и метеорологии, доктор Линкольн Уошборн — специалист по арктической геологии и Дейв Натт — член-корреспондент Дартмутского научного общества, который на своей шхуне «Блю Долфин» произвел множество исследований в Арктике. Мне кажется, если бы я знал, что все эти люди присутствуют на лекции, то, пожалуй, не осмелился бы произнести ни одного слова. Но если я и допустил какие-нибудь ошибки, то мои слушатели были слишком вежливы, чтобы указать мне на них.

На следующее утро я посетил огромную Дартмутскую библиотеку, в специальном отделе которой хранится собранная Стефансоном литература по Арктике. (Это собрание, между прочим, является вторым в мире по величине. Самое большое собрание находится в Арктическом институте в Ленинграде — свидетельство огромного интереса русских к этому району.) В библиотеке я увидел и самого Стефансона. Он сидел за работой среди целой горы книг и журналов. Судя по его крепкому телосложению и энергичным манерам, ему нельзя было дать семидесяти девяти лет. Его замечательный ум до сих пор сохранил свою проницательность и остроту. С помощью своей привлекательной и энергичной жены Эвелин (также выдающегося специалиста в области изучения Арктики) Стефансон поддерживает обширную переписку с учеными всего мира.

Стефансон родился в Канаде в исландской семье. Он давно является поборником экономического освоения Арктики. В своей самой известной книге «Гостеприимная Арктика» Стефансон доказывает, что север не голая ледяная пустыня, а богатый район, если только люди смогут приспособиться к необычным для них температурным условиям. Уместно отметить, что сам Стефансон показал себя более кого-либо подготовленным к жизни в Арктике. Он превосходный охотник, изучивший до тонкостей повадки зверей. Обнаружив добычу на расстоянии выстрела, он почти никогда не делал промаха. Он отлично переносил такие условия, в которых другие умирали от истощения или замерзали, и даже умудрялся набирать вес.