Читаем Подмена полностью

Алево нахмурился и смотрел как-то странно, будто мог видеть меня совершенно без кожи, но от общей усталости у меня не было ни желания, ни возможностей как-то уклониться или закрыться от этого препарирования.

— Между прочим, я предлагал тебе быть послушной и иметь меня в качестве союзника, — напомнил он, сохраняя свой невозмутимо-ледяной тон.

— С того момента все сильно поменялось, — возразила, на самом деле ощущая, что события даже всего лишь суточной давности кажутся бесконечно давними и смутными.

— Не настолько сильно, как тебе может показаться, голем. Ты по-прежнему нужна моему архонту, возможно, больше, чем он пока сам осознает и готов принять. Так что мое предложение в силе.

Алево однозначно выдал свою заинтересованность, и, будь во мне сейчас хоть капля физических или психических сил, я бы, безусловно, затеяла чертов аукцион — кому выгоднее. Но я была вымотана, прямо-таки выжата досуха. Все, что могу — это вяло препираться, даже не отдавая себе полный отчет зачем.

— Ты не делал мне предложения, а поставил ультиматум, — сочла нужным напомнить я блондину.

— Не вижу разницы, — небрежно отмахнулся он. — Я дал тебе выбор — покорность или смерть. Сейчас все изменилось, но не радикально. У тебя все так же есть выбор. Покорность или масса неприятностей.

Алево сделал странный жест, обозначающий то ли «добро пожаловать в новую говенную реальность», то ли «недовольна — пошла на хер, конкурс на место миллион одна»! Да только даже вымотанная в край я на это не куплюсь.

— Это несправедливо и отвратительно, — покачала я головой. — Этот ваш деспот не смеет распоряжаться мною!

Перемещения Алево я опять даже не смогла уловить. Вот только стоял в паре шагов и уже прямо лицом к лицу.

— Это ты не смеешь проявлять неповиновение и подрывать авторитет Грегордиана перед посторонними! — В мозг словно сотни игл вогнали и стали проворачивать в произвольном режиме. — И если продолжишь так поступать, я буду первым, кто станет добиваться твоего смирения любыми средствами, которые превратят тебя в руины. Если ты так плохо понимаешь намеки, то прямо скажу. Пока ты интересна деспоту и угождаешь ему — ты жива, и неудобства сведены к минимуму. В противном случае…

За последние сутки у меня прямо передоз всяких угроз. Но Алево нельзя было игнорировать. Об этом вещал буквально весь эфир вокруг нас, и я решила принять долбаные правила. Пока так, потом посмотрим.

— И что я должна делать? — В глаза ему при этом смотреть меня никто не обязывал.

— Для начала четко осознать свое место в нашем мире, — тон Алево стал скорее деловитым, нежели заносчивым.

— Ну и где же это самое место, и главное — что это за мир такой? — Вторая часть вопроса была больше насмешкой.

— Приветствую тебя в окраинных землях Закатного государства в мире Богини Дану, голем! — с почти чрезмерным пафосом провещал блондин.

— И где же это на карте? — выдержав паузу, спросила я.

— Из тех, что тебе приходилось видеть — нигде!

Недоумения почему-то не появилось, но и сомнений, что сказанное — правда, тоже. Существование некоего государства, находящегося неизвестно где, — не самое удивительное из череды последних событий.

— И каково же место таких, как я, в этом вашем государстве? — несмотря на то что редкие всхлипы еще вырывались, у меня в голове воцарился максимально возможный в этих обстоятельствах порядок. А может, это уже подступает апатия после всех потрясений.

— Не думаю, что здесь найдется еще хоть один взрослый голем, — Алево пошел в сторону костра, и я волей-неволей последовала за ним. — Так что ты в своем роде уникальна. Хотя для тебя это не меняет ничего в принципе.

— Я рабыня?

— Рабыня? Нет, голем, мы не держим рабов и никогда не держали. Эта варварская практика сугубо прерогатива мира Младших. — Я открыла рот, чтобы возразить, но Алево сделал предупреждающий жест рукой. — Ты вещь — целиком и полностью принадлежащая архонту Грегордиану.

— Ты хоть понимаешь, насколько аморально и преступно называть человека чьей-то вещью? — отдаю себе отчет в том, что сотрясаю воздух впустую, но и промолчать не могу.

— Абсолютно с тобой согласен в этом моменте. Но хочу тебе снова напомнить, что ты — голем, а не человек. А это все меняет.

— Что значит это чертово слово, которым вы меня все время называете? — уже потребовала ответа я.

— А то ты не знаешь? — блондин остановился и опять посмотрел на меня так, изучая подобно жестокому исследователю, что живьем снимает кожу и мышцы слой за слоем до самых костей, не обращая никакого внимания на боль, причиняемую в процессе.

Но в этот раз я нашла силы отгородиться от собственных ощущений, хоть и не спрятаться от самого расчленения.

— Не имею ни малейшего понятия.

Алево прищурился, еще усиливая эффект, так что на короткий миг мне показалось, что и в костях он сверлит дыры, желая добраться до сути, а мозг стал просто подушечкой для сотен и сотен иголок, пребывающих в постоянном движении. Но резко это все закончилось, позволяя мне громко и облегченно вздохнуть.