Читаем Подарок (СИ) полностью

Аллен снова не удержался от того, чтобы улыбнуться. Сегодняшнее хорошее настроение не могла испортить даже необходимость отдать только возвращенного Тимканпи. Как-никак, но он сильно привязался к этому голему и позволил его забрать только после того, как ему пообещали, что быстро его проверят и вернут обратно целым и невредимым. Пообещали даже, что Одарённость отложит остальные дела и бегло просмотрит Тима ещё до ужина. Вот только Аллен считал, что за пару часов ничего узнать всё равно не удастся. К тому же его сильно напрягал тот факт, что у голема реально не было не единой записи. Похоже ему просто отключили саму функцию записи, но кто и зачем это сделал, было непонятно. Так же, как было непонятно, как именно Тимканпи попал в Ковчег. Конечно, до того самого пожара врата Ковчега были открыты, но все они тщательно контролировались Орденом, а значит Тимканпи смог бы проскользнуть в Ковчег, но… Зачем ему это было нужно?

Иногда Аллену начинало казаться, что в этом големе скрыто немало, он возможно вспомнит, как создавался этот голем и для чего. Потому что Аллен действительно не верил, что это делалось просто потому что стало скучно. Неа целенаправленно создавал голема, которого планировал отдать Кроссу. Более того, в Ордене считали, что Тима сконструировал именно Учитель. Возможно, они даже вдвоём работали над ним, но точно можно было сказать одно — Неа сохранил в нём какие-то данные. И если Аллен обнаружил только ноты и тексты, то возможно ли, что Одарённость сможет обнаружить что-то ещё? Разве тогда ему расскажут об этом? Конечно нет. Или да. В зависимости от того, какая именно там будет информация.

К тому же Аллену не давал покоя тот странный выделенный текст. Вроде бы ничего особенного, однако эти слова об исчезающих звездах и луне, и мире погружающемся во тьму, почему-то напоминали ему сразу две вещи: Конец Света и их с Лави разговор.

И если с первым было хоть какое-то сходство, три и триста дней тьмы ещё никто отменить не смог, и они надвигались на этот мир неотвратимо и упорно, то с разговором с Лави всё было по-другому.

Ему начинало казаться, что его охватывает странная паранойя.

Ну кто ещё найдёт связь между такими странными вещами? Они с Лави битый час до того как не пришли за Алленом обсуждали звёзды. Различные созвездия, звёзды, которые были ближе всего к Солнцу, и далее, далее… Аллен не смог бы вспомнить всего, о чём они говорили, а Лави рассказывал различные старые и даже древние поверия, доказанные научные факты, и время пролетело незаметно. А потом эта пометка в письме, чтобы он не забывал о содержании разговора, пока не стало поздно.

Он имел в виду конец света, эти самые триста дней, когда не будет ни звёзд, ни луны? Откуда тогда он это знает? И какой реакции добивался от Аллена. Что ему теперь делать? На что намекал Лави и в чём ему поторопиться?

Или это всё и правда его пустые домыслы, и эти события никак друг с другом не связаны, а в записи были всего лишь слегка искажены строки. Случайность. Так совпало.

Только Аллен больше не верил в совпадения.

Ужин начался как всегда с традиционного небольшого бардака. На этот раз Узы умудрились не поделить и сломать свой стул, затем во всеобщей суматохе кто-то перевернул стол, а когда пришёл Граф, и все более и менее успокоились и вернули зал в относительный порядок, появился Одарённость, забрал со стола пару тарелок, объяснив это тем, что у него нормальной еды не бывает.

— Тогда какого хрена ты вообще уходишь?

— Дела и кое-кто ещё требуют моего постоянного присутствия. Думаю, кто-то здесь это хорошо понимает и не станет меня задерживать.

С этими словами Одарённость развернулся и почти вышел вон, как вдруг вспомнив о чём-то обернулся к Аллену и произнёс:

— Ах, да! Я просмотрел устройство записей твоего голема, и на нём действительно нет записей, кроме отдельно сохранённых. Ничего скрытого тоже пока не обнаружил. Или об этом не надо было говорить? Ну, так вот, единственное что мне удалось восстановить это последние минуты его записи перед тем, как с ним что-то сделали. Хотя качество довольно плохое, но, похоже, стёр все записи с этого голема и, возможно, дал команду отправляться в Ковчег именно ты.

— Я? — удивлённо переспросил Аллен.

— Да. Но учти, что качество действительно не лучшее. У тебя там седые волосы, кстати, поэтому и говорю что похоже, а вот с твоим шрамом на этой записи что-то не то, он выглядит словно расплывшаяся краска.

— И что это может значить? — поинтересовался Аллен.

— Только то, что к тому времени, когда ты стирал все записи, твоё проклятие было уже выжжено, не обязательно до конца, возможно, частично.. Не знаю. Есть и подозрения о том, что ты возился с големом не ради того, чтобы уничтожить данные, а чтобы наладить что-то в его устройстве.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Странствия
Странствия

Иегуди Менухин стал гражданином мира еще до своего появления на свет. Родился он в Штатах 22 апреля 1916 года, объездил всю планету, много лет жил в Англии и умер 12 марта 1999 года в Берлине. Между этими двумя датами пролег долгий, удивительный и достойный восхищения жизненный путь великого музыканта и еще более великого человека.В семь лет он потряс публику, блестяще выступив с "Испанской симфонией" Лало в сопровождении симфонического оркестра. К середине века Иегуди Менухин уже прославился как один из главных скрипачей мира. Его карьера отмечена плодотворным сотрудничеством с выдающимися композиторами и музыкантами, такими как Джордже Энеску, Бела Барток, сэр Эдвард Элгар, Пабло Казальс, индийский ситарист Рави Шанкар. В 1965 году Менухин был возведен королевой Елизаветой II в рыцарское достоинство и стал сэром Иегуди, а впоследствии — лордом. Основатель двух знаменитых международных фестивалей — Гштадского в Швейцарии и Батского в Англии, — председатель Международного музыкального совета и посол доброй воли ЮНЕСКО, Менухин стремился доказать, что музыка может служить универсальным языком общения для всех народов и культур.Иегуди Менухин был наделен и незаурядным писательским талантом. "Странствия" — это история исполина современного искусства, и вместе с тем панорама минувшего столетия, увиденная глазами миротворца и неутомимого борца за справедливость.

Иегуди Менухин , Роберт Силверберг , Фернан Мендес Пинто

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Прочее / Европейская старинная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Современная проза
Кино
Кино

Жиль Делез, по свидетельству одного из его современников, был подлинным синефилом: «Он раньше и лучше нас понял, что в каком-то смысле само общество – это кино». Делез не просто развивал культуру смотрения фильма, но и стремился понять, какую роль в понимании кино может сыграть философия и что, наоборот, кино непоправимо изменило в философии. Он был одним из немногих, кто, мысля кино, пытался также мыслить с его помощью. Пожалуй, ни один философ не писал о кино столь обстоятельно с точки зрения серьезной философии, не превращая вместе с тем кино в простой объект исследования, на который достаточно посмотреть извне. Перевод: Борис Скуратов

Владимир Сергеевич Белобров , Дмитрий Шаров , Олег Владимирович Попов , Геннадий Григорьевич Гацура , Жиль Делёз

Публицистика / Кино / Философия / Проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Юмористическая фантастика / Современная проза / Образование и наука