Читаем Под знаком Тельца (СИ) полностью

   - Вот увидите, распределили нас к ехидной сволочи в очечках и кроссовочках, которая будет измываться и втихаря жаловаться главврачу!

   Сидящий перед нами человек никоим образом не подходил под это описание. Представьте себе анти-Быкова: высокий (если встанет, играючи отхватит метр девяносто пять), стройный. Про таких говорят "безупречного телосложения", без склонности к полноте или излишней худощавости. На ум почему-то шел эпитет "ухоженный"; быть может, виной тому не новый, но старательно отглаженный белый халат и начищенные до блеска черные туфли.

   - Так вот вы какие, северные олени, - зеленые глаза под темными бровями лукаво блеснули, - Мало кто глядел на меня с суеверным ужасом. Неужели страшный?

   Все, кроме Дениса, заерзали в своих креслах. Чтобы немного снять нервное напряжение, попыталась прикинуть, сколько лет начальнику. Лет тридцать? Ну, не больше тридцати трех. Молодой, странно даже. Царивший здесь на моей памяти Василий Степанович был старше, по крайней мере, лет на двадцать.

   - Ладно, сделаем так, - заведующий повертел в руках дела. - Меня зовут Артемий Петрович Воропаев, с сегодняшнего дня я вам папа, мама, троюродная тетя и любимый дедушка. Само собой, до тех пор, пока вы будете надоедать мне своим присутствием. Краткий инструктаж чуть позже, а для начала хотелось бы понять, с кем придется иметь дело.

   Он наугад открыл одну из папок.

   - Ярослав Витальевич Сологуб, двадцать три года, выпускник ...ской Государственной Медицинской академии. Красный диплом, сплошь и рядом положительные характеристики! Семь сертификатов участника Конференции молодых врачей Гдетотаминска, ксерокопии прилагаются. Приглашение в аспирантуру МГУ, лично подписанное ректором! - брови невозмутимого Воропаева поползли вверх. - Тогда напрашивается тупой вопрос: а что вы здесьзабыли, Ярослав Витальевич?

   Рыжий залился краской и пробормотал что-то неразборчивое. При наличии воображения можно было уловить "практика в спокойных условиях".

   - Практику я вам обеспечу, интерн Сологуб. Поехали дальше: Малышев Анатолий Геннадьевич, двадцать шесть лет, ...ский Государственный Медицинский университет... бла-бла-бла... Вот! Характеристики с места учебы неутешительные: посещаемость низкая, регулярные конфликты с преподавателями, отчисление на третьем курсе с последующим восстановлением. За что отчислили-то?

   - За прогулы, - Толян почесал в затылке, припоминая, - еще за пожар в туалете, кнопки на стуле декана, оскорбления преподов, уборщицу... да много за что.

   - Не спрашиваю, что вы там сотворили с уборщицей, - Воропаев с сомнением взглянул на интерна. - И много пришлось отдать?

   - Порядочно. Полгода одной кашей питался, - готова поспорить, что в данной шутке немало правды.

   - С какими оптимистами предстоит работать, мама дорогая! Мои соболезнования преподавателям. Кхм... Гайдарев Денис Матвеевич, двадцать четыре года, выпускник... чего-чего?! Да тут целых три института, причем, все с интервалом в пару месяца. Возникают оч-чень нехорошие подозрения, Денис Матвеевич.

   - Вы обвиняете меня во взято... взято... взяточности? - от возмущения Гайдарев даже запнулся.

   - Во взяточничестве. Заметьте, не я это сказал.

   Артемий Петрович листал характеристику дальше, выделяя голосом "исключительную работоспособность", "удивительный профессионализм" и "особые заслуги перед университетом"

   - Поздравляю, товарищи, плечом к плечу с нами будет трудиться генерал-майор медицинского фронта, спортсмен и комсомолец. А ваш портрет с подписью "отец-благодетель" там, случайно, не висит? - ехидно осведомился Воропаев.

   - Повесят, только закажут рамочку, - окрысился Гайдарев, сунув руки в карманы брюк.

   - Не сомневаюсь. И наша последняя самоубийца, Соболева Вера Сергеевна, двадцать четыре года, МГУ, красный диплом в синюю крапинку. На красный силенок не хватило, а, Вера Сергеевна?

   - Я болела, - буркнула первое, что пришло в голову. Учитывая мой болезненный вид, вполне жизнеспособная версия.

   Он окинул меня презрительным взглядом, но от комментариев воздержался.

   - Умна, обязательна, работоспособна. Любит кошечек, хомячков и прочую живность. На первом курсе отказалась препарировать лягушку и с криком "Вы убили ее!" покинула аудиторию. Хм, забавно...

   Пришел мой черед краснеть. Неужели кто-то не счел за труд отыскать этот старый, по сути, детский эпизод с лягушкой и внести в мое личное дело?!

   Ярослав Сологуб во все глаза уставился на терапевта.

   - Там что, и вправду написано про лягушку и кошечек? - недоверчиво спросил он.

   - Смотрите сами, - Воропаев с готовностью протянул ему личные дела. Никаких характеристик не было и в помине, лишь фамилия-имя-отчество, год рождения, даты поступления-окончания да несколько коротких пометок. Не прогнал ли нас Артемий свет Петрович по базе ФСБ? С него станется.

   - Так вы всё выдумали?!

   - Почему же всё, интерн Малышев? Кто-то не узнал себя в моих наблюдениях?

   Люблю такую тишину...