Не спрашивая разрешения, она с разбегу прыгнула на кровать и приземлилась в паре сантиметров от меня. Анютка не изменилась: всё та же угловатая девочка-подросток, теперь пятнадцати лет, она выглядела младше своих ровесников. Встрёпанные каштановые волосы торчат в разные стороны (у отца были такие, пока не поседел), худые, как у жеребенка, ноги и розовая пижама с бегемотами и сердечками - подарок бабушки Тани на Восьмое марта.
- И чего ты вернулась? - спросила Анютка. - Сидела б в Москве со своим Сашкой...
- Я тоже люблю тебя, сестренка, - прицельный поцелуй в макушку.
Анька подпрыгнула зайчиком и лягнула меня голой пяткой.
- Фу-у, обслюнявила! Требую московские подарки! Кстати, где они?
- В чемодане. Или в сумке, не помню. Хотя-а не исключено, что в пакете.
- Ты неисправима, - беззлобно отметила сестрица, - как в Москве не потерялась - ума не приложу!
- А ты, значит, не потерялась бы? - спросила я, прищурившись. Что там Евгений говорил про подростковый максимализм?
- Неа. О, совсем забыла, - хлопнула она себя по лбу, - тут недавно придумала применение: будешь мне справки выписывать и освобождения от физ-ры давать! Каково?
- Размечталась, - показав язык, пинком толкнула ее с кровати, - у меня печати нет, обзаведусь - сообщу. Возвращайтесь через годик-другой, гражданка Соболева!
Выпроводив сестренку (скучала ведь, зараза, но никогда не признается), уткнулась лицом в подушку и провалилась в сон. Парни с битами оставили меня в покое.
***
Черный "Ниссан" мчался по городу с предельно допустимой скоростью. Миновав светофор, он свернул на улицу Ленина, проехал пару десятков метров и вполз во двор недавно отстроенной пятиэтажки.
В промежутке меж двенадцатью и часом дня большинство дворов пустовало. Их основные обитатели: детвора, мамаши с колясками и вездесущие старушки - отсиживались дома, пережидая зной. Август выдался жарким, солнце висело на небе с утра и до позднего вечера, раскаляя всё, к чему имели доступ его лучи. Тяжелый знойный воздух впору резать ножом и раскладывать по тарелкам. Лето заканчивалось - оставался жалкий недельный огрызок, - а потому играло по-крупному.
Выбравшийся из "Ниссана" мужчина не обратил на пекло никакого внимания. Без сожаления покинув прохладный салон, он отыскал нужный подъезд (третий, если считать от магазина) и прошествовал к двери. Наперерез ему кинулась лохматая, ошалевшая от жары собачонка. Вторая за утро, вчера он насчитал восемь штук. Не утешала собачья статистика.
- А ну цыть! - привычно цыкнул мужчина.
Собачонка поперхнулась собственным лаем. Ей предстояло убедиться, что молчание - золото, а дедушка Крылов оборвал басню на самом интересном, коварно приступив к морали.
Квартира тринадцать находилась практически под звездами. На правах старого друга он не стал утруждать себя звонком, просто нажал на дверную ручку и вошел. Прихожая два на два в стиле "ленивая эклектика" застенчиво шепнула, что квартирка из разряда "студенческих". Не пройдет и трех месяцев, как обитающий здесь товарищ вновь ее поменяет.
Ориентируюсь на голоса, мужчина прошел в маленькую гостиную. В глаза бросились пошловатый диван красной кожи и возлежавшая на нем в позе Данаи хорошенькая брюнетка. Сам хозяин жилища стоял у окна, пил вино и любовался видом на Новую площадь.
Брюнетка приняла более благопристойную позу, наморщила курносый нос.
- Я чуяла его через всю квартиру и до последнего надеялась, что ошиблась.
- Надежда умирает последней.
Человек у окна обернулся.
- Не начинай, Несс, - хмуро попросил он и добавил, обращаясь к вошедшему: - Ну здравствуй, друг Пиши-Читай!
- И тебе не сдохнуть, - "друг Пиши-Читай" покосился на брюнетку. - Пригласил меня скрасить милый досуг?
- Несси, пойди погуляй, - правильно понял вампир, - я тебе позвоню.
Девушка надула полные губы, становясь похожей на сердитую фарфоровую куколку.
- Вот опять! Стоит ему появиться, меня сразу выставляют за дверь! Где тут логика, интересно?!
Вампир пожал плечами. Не объяснять же Инессе, что оставлять ее рядом с друзьями - рисковое дело. Причина тут вовсе не в ревности, а в многократных покушениях на дружеские жизни. Впрочем, эти двое стоят друг друга.
- Хорошо, уйду, - с королевским достоинством уронила брюнетка, - но имейте в виду: в один прекрасный день я его все-таки прикончу, жестоко и мучительно.
- Чудесная, добрая девушка, - развел руками хозяин, когда за Несси закрылась дверь, - но стоит ей увидеть тебя, как она сразу звереет.
- Давно кормил? В прошлом году, судя по скрипу зубов. Или глисты одолели?
Эта, в сущности, невинная фраза оказала действие красной тряпки.
- Меня не было шестнадцать дней, и она умудрилась высосать весь холодильник!
- По новой садись на диету, - спокойно посоветовали ему, - недельку-другую продержишься и можешь вернуться в социум, всё остальное - детали.
- Много ты понимаешь, - пробурчал обиженный вампир. - Баллонами глушить томатный сок, уверяя себя, что это кровь - я ж свихнусь! Тоже мне, радость шизофреника.