Читаем Под знаком Тельца (СИ) полностью

   "Милостивые повелители", не страдая избытком скромности, сообразили целый список в десяток пунктов. Спонсировать гастрономические оргии вызвался Гайдарев, а на халяву, как известно, и уксус сладкий.

   - Если поймают, сдам с потрохами, - предупредила я и, не дожидаясь ответа, прошмыгнула к лестнице.

   Непрерывно оглядываясь - в рецидивисты бы точно не взяли - спустилась на первый этаж. Люди, с которыми я сталкивалась, проходили мимо и остановить не пытались. Будем считать, что часть миссии выполнена. Теперь нужно уверенно, с чувством собственного достоинства подобраться к двери и вырваться на свободу. О том, как буду возвращаться с пакетами, старалась не думать.

   Дверь была совсем близко, я успела коснуться металлической ручки, когда сзади раздалось насмешливое "кхе-кхе". Застыла, как таракан под карающим тапком, и осторожно оглянулась. У стены, скрестив руки на груди, стоял неизвестно откуда взявшийся Воропаев.

   - Куда-то собрались, интерн Соболева?

   - Я просто... я... - все отговорки выпорхнули из головы.

   - Смелее, смелее! - голос Артемия Петровича сохранял ту же вкрадчиво-ободряющую интонацию, но в глазах плясали чертики.

   Ну что ж, мальчики, Минздрав предупреждал: выгораживать не буду. Своя шкура дороже.

   - Меня послали в магазин за едой, - выпалила на одном дыхании, нацепив умильную гримаску сироты казанской. Девочек ведь не бьют?

   Воропаев понимающе хмыкнул. Наша предсказуемость его разочаровала.

   - Соболева, Соболева, склероз в вашем возрасте - это печально.

   - Склероз?

   - А как иначе обозвать способность забывать информацию трехчасовой давности?

   Я притихла, вцепившись в спасительную дверную ручку.

   - Молчание - знак согласия. С вашего позволения напомню: пока вы находитесь под моим присмотром, не должны покидать стены этого заведения без моего ведома. Подобная инициатива грозит вам увольнением.

   - Кто это придумал, вы? - нагло спросила я. Уймись, дрожь в коленках!

   - Куда мне? - он откровенно издевался. - Про самовольный уход в рабочее время слыхали? Обеденный перерыв начнется, - взгляд на часы, - через сорок девять минут. На голодающую Поволжья вы не похожи, значит, крайней необходимости не было.

   Я опустила глаза, признавая его правоту. Виновата - отвечай. Распоряжение начальства есть распоряжение начальства, каким бы абсурдным оно не показалось на первый взгляд.

   - Чтобы впредь этого не повторилось, остаетесь на дежурство.

   - Но...

   - Обойдемся без "но". Позвольте узнать, интерн Соболева, инициатива турпохода - ваша?

   - Мы жребий тянули... и...

   Воропаев перестал напускать на себя праведное негодование и расхохотался. Я позволила себе улыбнуться, едва-едва.

   - Всё с вами ясно. Спорю на зарплату, инициатива принадлежит рыжему... как бишь его? А, Сологубу!

   - Вы угадали.

   Он перестал смеяться и посерьезнел.

   - Вот что, Вера Сергеевна, наказание я отменять не буду, но могу помочь слегка разнообразить жизнь ваших коллег.

   - Правда? - не удержалась я. Именно в эту минуту велась разработка плана по отмщению, но ничего путного в голову не шло.

   - Правда-правда! Восстановим, так сказать, баланс мировой справедливости. Сколько они вам дали?

   - Четыре тысячи, - о списке покупок благоразумно умолчала.

   - Размах, однако! - невольно восхитился Артемий Петрович. - Но это нам только на руку. Не струсите? По головке вас не погладят.

   - Переживу, - буркнула я, желая поскорее узнать замысел "Великого и Ужасного"

   - Тогда пойдемте, объясню по дороге, - Воропаев в предвкушении потер руки. - У меня как раз один мент гостит...

   План оказался из раздела "не рой яму другому - сам в нее попадешь", простенько и со вкусом. Приболевший майор полиции Милославский и заглянувший навестить боевой товарищ Вилкин выслушали нашу просьбу и с радостью согласились помочь. Оба изрядно заскучали в палате.

   - С вашей стороны, Соболева, требуется только возмущенно пищать - это у вас здорово выходит, - и не булькнуть на самом интересном месте, - напутствовал Артемий Петрович по дороге в ординаторскую.

   За нами при полном параде шествовали менты.

   ***

   Минут через двадцать после моего ухода голодные интерны начали нервничать, еще через столько же - всерьез злиться.

   - За смертью послали, - плюнул Толян, - в следующий раз сам пой...

   Дверь ординаторской предательски скрипнула, а мгновение спустя с грохотом ударилась о стену. В помещение влетели вооруженные Милославский и Вилкин.

   - Руки за голову, лицом к стене! - заорал ближайший к интернам страж порядка. - Быстро! Ошалевшие от неожиданности парни подчинились.

   - За что-о? - сдавленно пискнул Сологуб.

   - За все хорошее, - мрачным голосом ответил вошедший следом Артемий Петрович. - Дожили, первый день - и уже такое!

   - В чем дело-то? - в таком со всех сторон невыгодном положении Гайдарев пытался сохранить лицо. Он слегка повернул голову, но мент неласково ткнул его дулом пистолета в спину. Денис спешно отвернулся.

   - А где Вера?

   Правильно, скорость стука выше скорости звука. Тихо, точно мышка, прокралась в ординаторскую.

   - Какая еще Вера? Ах, та самая Вера! Да ради этой девицы пришлось наряд ОМОНа вызывать! Заводи ее, ребята!