— Он не отпустит тебя в этот раз, Ренатушка. Уходи. Я отвлеку его. Пощадите Дитя, друзья мои! Подарите ей жизнь!

Комнату разметало, и скелет, оставшийся на месте Леонида Львовича, исчез в пасти живого тумана. Он навис на Ренатой, окружил, готовый в следущий миг проглотить и её. Но застыл.

“Ординатор” - в бесполом голосе не могло быть обиды. Но отозвался он не сразу.

***

Буров покосился на потухшую минуту назад панель реаниматора. Ганич всё. И, судя по всему, на очереди была Рената.

Она выгибалась дугой и роняла на кушетку белую пену. Буров предполагал, что погружение не пройдёт гладко. Спокойный, как скала в шторм, он подошёл к капсуле гибернации и вынул из-за пояса пистолет. Милош спала. Но это неважно.

Похоже, даже через спящую повреждённую ифрит пытался убить их психосервера. Пора с этим кончать. Истукан поднял гордеев, прицелился в милое личико Милославы, и...

— Стой…

Он обернулся. Рената открыла глаза, но всё ещё крючилась в судорогах. Буров посомневался полсекунды. И убрал пистолет.

Её трясло так, словно бы она поднялась не с кушетки в медблоке, а с белой секционной подложки капсулы квантового приёмника. И сейчас её настигали последствия “прыжка”, притом все сразу.

Буров укрыл Ренату низолиновым полотном. Пусть посидит, погреется. Спешить некуда. Его помощь сейчас нужнее тут, а подозрение, как доброе вино - обязательно должно вызреть.

— Удачно?

Рената подняла на него мутные глаза. И не понять - то ли кивнула, то ли дёрнулась в очередной раз .Оставлять её одну сейчас нельзя. Мало ли.

Но она настаивала, что всё в порядке. Вскоре Рената поднялась и в задумчивости нетвёрдо прошлась по медблоку, стараясь не смотреть на реаниматор с телом Ганича.

Рассказывать она начала спустя несколько минут. Буров слушал, скрестив на широкой груди руки, как бы нехотя, с предубеждением. Но на самом деле внимательно, стараясь ничего не упустить. Рената тоже старалась. Она понятия не имела, что важно, а что нет, и потому уделяла внимание всему. Вспоминала каждое слово, сказанное Ганичем, и каждую мелочь, увиденную в той квартире.

— Я не могла говорить то, что хотела… - под конец оправдывалась Рената. - Я спрашивала, но как будто то, что хотел Леонид Львович.

— Что мы знаем, - подытожил Буров. - Что нас опять просят пощадить какое-то дитя. Это раз. Можно бы не обращать внимания, но просьба систематическая. Иероглиф Милош, потом такой же - на скале от полумёртвого ифрита. Теперь Ганич. Второе - мы знаем, где Слово. Оно движется по направлению к… Храму, что бы это ни было. Но по-прежнему не знаем, что это такое.

— Леонид Львович сказал, что совершил ошибку… Что ошибся, когда… - в глазах Ренаты блеснула догадка. - Он сказал, что незачем с помощью Слова пытаться убить белотелых!

Буров уже не сомневался, что на Ясной гораздо больше людей, чем думали они. И теперь, когда Рената озвучила последнюю мысль, понял ещё кое-что.

— Запись, - прогудел он. - Запись из челнока белотелых. Командир сказал, что они погибли там все разом, только и успели объявить тревогу.

Рената не дослушала.

“Ординатор” - отозвался бесплотный.

“Ретроспективу дуального восприятия майора Нечаева за номером семь”.

Симметрия и обтекаемость. Купол света, сопровождающий осторожно идущих вглубь людей. Нагие трупы белых телом близнецов. Пьедестал, возле которого стоят такие же мертвецы и…

Лицо женщины над ним. Неудивительно, что никто не узнал это лицо. Ведь на “женском” факультете НИМИ из состава экспедиции училась только Рената.

Это была София Танек, психосервер экспедиции Кислых, исчезнувшая таинственно и подозрительно - прямо из колонии.

Первый выявленный психосервер-уникум в истории.

Глава 13. Небесный паук

“Герольды” пересекли небо, когда космопроходцы приблизились вплотную к лесу. Роман проводил взглядом пару огоньков, летящих параллельно, “рядом” друг с другом. Близость их орбит едва ли была случайной. Неспроста их ЭВМ выбрали для сброса челноков именно эту местность.

— Товарищ майор, - Иван опять “выкал” Роману. - Смотрите!

Ночное небо Ясной изобиловало звёздами. Казалось, их тут были миллионы! Иванов указывал по-старинке, не пользуясь лазером. Благо, ориентиров в небе хватало.

Там, где не так давно прошли огоньки межпланетных грузовиков, рядом со скоплением, очень похожим на клеща, проступало нечто интересное. Роман был уверен - в прошлый раз там было обычное небо.

— Как соединились…

“Сапфир” Трипольского тоже задрал вверх единственный “глаз”. Даже умник Фарадей недоумевал, наблюдая удивительное явление.

Сначала одна звезда будто бы потянулась к соседней. Тонкой ниточкой, еле заметной. Её легко было списать на множество космических явлений, если бы не скорость, с которой она росла. “Паутинка” удлиннялась медленно, даже очень. Приходилось хорошенько всматриваться, чтобы различить её продвижение. И она была едва ли шире трети звезды, от которой стартовала. Это-то и удивляло. Потому как никакое небесное тело не дало бы подобного визуального эффекта.

— Ещё!