Роберт чувствовал исходящее от звезды удовлетворение. Словно бы проделанная ею работа была несказанно важной и очень сложной, словно бы...

Вспышка!..

Последний образ был подобен молнии. Звезда восприняла сигнал от себе подобной, но находящейся намного глубже, в самом сердце механического города. Неожиданная атака с орбиты вынуждала экстренно прибегнуть к запуску финальной стадии эксперимента, но...

В зал устремилась зелёная погибель. Часовой, несший звезде-скульптору пищу, пожертвовал собой, чтобы спасти её, но расплавленный песок Ясной всё же втёк в зал и уничтожил каналы коммуникации.

Звезда оказалась в одиночестве. Ей не оставалось ничего, кроме как повторять и повторять принятую из недр команду, пытаясь транслировать её дальше, на поверхность. Во что бы то ни стало нужно было запустить экстренный алгоритм, предусмотренный на случай возможной атаки.

«Изоляция. Запуск планетарного инкубатора».

«Изоляция. Запуск планетарного инкубатора».

Глава 12. Завеса тайны

После того, как Милош поместили в капсулу гибернации, в медблоке Рената осталась одна. Она смотрела на жизненные показатели Ганича растерянно, словно видела их впервые. На что она надеялась? О какой операции могла идти речь? Роман был прав: Леонид Львович не жилец.

Погружение убьёт его.

Холодными пальцами Рената запустила последние приготовления. Реаниматор – гладкий глянцевый медицинский спрут – отреагировал как и положено бездушной машине. Всё. Назад дороги нет. Ещё час, и мозг Ганича будет готов полностью.

Рената заходила взад-вперёд. С тех пор, как вернулась из сна, в котором видела Кирилла, она больше не ложилась. Какая-то небывалая лёгкость переполняла её. Как если бы она выспалась на всю оставшуюся жизнь.

Роман вывел группу не так давно. Они вышли без поддержки Ординатора, хоть и убеждала их Рената, что такой необходимости нет. Что она запросто сможет поддерживать их, а после ещё и провести погружение. Но настырный Рома не слушал. И даже официально приказал, строго, по-командирски, “усыпить” Ординатора.

Руки так и чесались. Целый час - это ж сколько всего можно сделать! Принесённые Романом образцы пищи белотелых наверняка были животного происхождения, это видно даже невооружённым глазом. Да ещё те мысли про их каннибализм. Чужие мысли, почти наверняка мысли прячущейся где-то Кислых. Белые тела изувечили прионные белки, что само по себе было дико. Цивилизация, достигшая звёзд - и прионы?.. Но едва ли всё было так просто. Ответы можно получить разве что при подробном лабораторном анализе добытых образцов.

Реаниматор отчитался, что половина подготовительной работы проделана. Рената погладила его, как живого. После погружения нужно будет ещё отсмотреть ретроспективы Ивана с Ромой. Возможно, если ту женщину на записи белотелых увидит психосервер, это как-то повлияет… Хотя нет, едва ли Ординатор узнает её из-за этого. Если нет чего-то в его базе, то этого нет. Неважно кто делает запрос.

Если, конечно, информация не скрыта от запрашивающего соответствующим грифом…

Потом. Всё потом. Сначала - погружение.

— Готовы? - пригнулся Буров, входя.

— Всегда готовы, - смешливо ответила Рената, не останавливаясь. Стоять на месте она уже не могла. Нужно было куда-то идти, что-то делать, думать о чём-то, на крайний случай говорить. И пыткой, настоящей средневековой пыткой было это получасовое ожидание!

— Я буду рядом. Если что-то пойдёт не так, я отключу Ганича.

— Уж сделайте милость, - чужими для себя словами ответила Рената.

— Хорошо бы это, - Буров постучал толстым пальцем по стеклопластику капсулы гибернации, - было для неё посложнее изолятора или переборки в арсенал. В третий раз этот трюк выйдет ей боком. Это я вам гарантирую.

Когда реаниматор оповестил, что в крови пациента больше не осталось снотворных, Рената уже не находила себе места. Она быстренько легла на ту самую кушетку, сложила руки на груди и посмотрела на Бурова.

— Всё будет хорошо, - зачем-то пообещала она.

И, не дожидаясь ответа, провалилась.

Барьеры не упали. Их пришлось устранять, и это почему-то оказалось невероятно тяжело. Словно вручную, ржавой скрипящей лебёдкой Рената опустила заслоны между разумом собственным и нежевым сознанием Ординатора. В любое другое время это вымотало бы её. Но не сейчас. Силы плескались внутри шумным прибоем, и казалось, что их хватит не то что на барьеры - на всю эту планету хватит! Нужно просто увидеть цель, найти куда применить их… Найти ту самую точку опоры, чтобы перевернуть мир.

Шар теперь был невесомым, но всё таким же холодным. И на пол - серый песок! - постоянно сыпались искры, словно от сварки по металлу. Ординатор был чем-то недоволен, если это понятие вообще применимо к нему. Ну и шут с ним, как сказал бы Рома!

Туман скрывал от Ренаты холодные прямоугольники домов. Ничего не менялось в этом городе, уже таком знакомом и не страшном. Разве что свет лился только из одного окна, и к нему же тянулись фиолетовые вены - те самые молнии вдруг застыли, словно пойманные в ловушку фотоснимка.