— Джон! — проворчал один из наказанных промышленников, протирая грязными кулаками глаза и всматриваясь в ясный горизонт.

— Питер?—отозвался другой, еще не пришедший окончательно в себя после полученного удара линьком.

— Здорово огрел, — заметил первый.

— Да, тяжелая у него рука, — хладнокровно согласился Джон, энергично почесывая спину.

— Попадет и ему когда-нибудь от нас! — злобно проворчал Питер, сердито скосив глаза на ют, где продолжал стоять шкипер.

— Молчи, — остановил товарища Джон. — У него ведь чуткое ухо; услышит — пожалуй, еще килевать[61] начнет... Хорошо ведь его знаешь...

Промышленники замолчали и начали глядеть вперед.

— Джон! — позвал через минуту встрепенувшийся Питер.

— Питер?

— А ведь нам за дело попало. Погляди-ка! Видишь?

— Конечно, за дело, — невозмутимо согласился Джон.

Оба вахтенные, почти одновременно, увидели Тюлений остров, и им сделалось вдруг ужасно совестно, что проспали его, несмотря на строгое приказание смотреть вперед как можно зорче.

— Сказать? — тихо спросил Питер.

— Не стоит... Он и сам хорошо видит, — резонно заметил Джон, вспомнив только что полученный за невнимание удар линьком...

III

Подгоняемая довольно свежим ветром шхуна «Rose» (так звали американское промысловое судно) неслась к цели своего плавания с большою скоростью, грациозно покачиваясь на волнах и слегка поскрипывая некоторыми частями своего крепкого корпуса. Тюлений остров, еще недавно едва заметный, быстро вырастал на горизонте, точно поднимаемый со дна моря какой-то волшебной силой. Он вырастал в виде совершенно правильного прямоугольника, эффектно позлащенного яркими лучами утреннего солнца. Несмотря на этот художественно-прекрасный колорит, остров производил подавляющее впечатление своим мертвенным, чрезмерно правильным абрисом: не было заметно ни одной впадины, ни одного возвышения. Верхняя линия пустынного, голого плато вырисовывалась на голубом небе без малейшего изгиба, почти с математической точностью. Боковые его стороны ниспадали в море резкими перпендикулярами. Прибрежье острова пока не было видно: оно скрывалось еще за горизонтом.

Разбуженные шкипером промышленники, в числе тринадцати человек, позавтракали хорошо прожаренным мясом молодого котика и, выбросив остатки за борт, на шумный раздел голодным чайкам, занялись несложными приготовлениями к предстоящему промыслу. Одни копошились около вельботов, прилаживая весла и уключины; другие готовили небольшие дубинки, которыми обыкновенно убивают морских котиков, ударяя по переносью; остальные доставали из трюма кое-какое оружие, веревки и наконец соль, необходимую для посолки котиковых шкур. Что касается шкипера, он, опасаясь неожиданной встречи с русским крейсером, не спускал подзорной трубы с острова и омывающих его вод. С сосредоточенным вниманием разглядывал он почти каждую точку горизонта, стараясь вовремя усмотреть, не покажется ли где-либо грозное сторожевое судно, до сих пор с редким упорством охранявшее котиковое лежбище от хищников-промышленников.