Читаем Под флагом России полностью

Солнце поднялось над горизонтом уже довольно высоко, когда шхуна «Rose» подошла к Тюленьему острову настолько близко, что котиковое лежбище оказалось на виду, словно на ладони. Шкипер внимательно оглядел его и, несмотря на свой спокойный, выдержанный характер, затрепетал от восторга, вполне в данном случае основательного. Лежбище было положительно переполнено мирно отдыхавшими морскими котиками. Тысячи животных, кроме того, играли в волнах на отмелях, ловко кувыркаясь в родной стихии и оглашая воздух ужасным ревом, слышным на далекое расстояние. Было очевидно, что котики, соблазненные сравнительно теплыми днями, не выказывали даже намерения оставить столь излюбленное лежбище. Шкипер глядел на беспечных животных жадными глазами. Он считал их уже своей собственностью. Подсчитывая в уме возможные барыши и потирая от восторга заскорузлыми ладонями, он весело семенил мускулистыми ногами, словно собираясь отхватить на палубе свой национальный танец джигу. Это радостное настроение шкипера не замедлило перейти ко всем хищникам-промышленникам, в свою очередь не спускавшим зорких глаз с оживленного котикового лежбища. Угрюмое, сосредоточенное до сих пор, состояние команды исчезло как дым, унесенный налетевшим вихрем, и сменилось общим оживлением. Суровые, заскорузлые лица прояснились и повеселели. Судовые весельчаки начали, по обыкновению, балагурить и сыпать байками, матросскими остротами, чересчур специальными и доступными только для людей, проживших среди американских подонков общества. Каждый промышленник, жадно всматриваясь в Тюлений остров, как бы предвкушал известную долю наживы, до сих пор ускользавшей из его цепких рук. По мере приближения к котиковому лежбищу оживление команды росло, и вместе с тем росло удивление хищников по поводу отсутствия «проклятого» русского крейсера. Явились всевозможные, более или менее вероятные, предположения. Одни утверждали, что «Крейсерок», испугавшись осенних штормов и предстоявших морозов, наверное, возвратился уже во Владивосток. Некоторые выражали в этом сомнение и указывали возможную кратковременную отлучку русского крейсера в залив Терпения. Явились наконец скептики, спорившие почти до бокса, что русское сторожевое судно, по всей вероятности, притаилось по другую сторону острова, на единственном якорном месте, и спокойно поджидает приближения хищнической шхуны, с целью захватить ее врасплох, раз она рискнет спуститься под ветер. Шкипер, внимательно прислушиваясь к горячему спору своих подчиненных, невольно поддался предположению скептиков и, как осторожный хищник, решил выяснить вопрос вполне обстоятельно и избежать в то же время неожиданного нападения, которое кончилось бы, несомненно, потерей шхуны, а с ней и розовых надежд на барыш и наживу. Ввиду наступающего критического момента шкипер встал на руль сам. Управляемая его опытной рукой, шхуна «Rose» повернула и пошла к северу вдоль острова, держась от последнего на почтительном расстоянии и на ветре, чтобы, в случае опасности, успеть избежать возможной погони. Обогнув высокий, надводный камень, лежавший у северной оконечности Тюленьего острова, в полутора милях от берега, шхуна вышла на вид якорного места. Оно было пусто!.. Шкипер, передав управление судном своему помощнику, схватил опять подзорную трубку и с лихорадочною поспешностью осмотрел все доступное для глаза пространство. Всюду виднелось одно только безбрежное море. Русский крейсер исчез бесследно, и котиковое лежбище, несомненно, осталось без охраны. Наконец-то!..

— Ушел во Владивосток! — радостно решил янки, чуть не захлебываясь от восторга — Право руля! — крикнул он рулевому.

Тот завертел штурвалом. Шхуна склонилась влево и быстро понеслась по ветру вдоль берега, с противоположной стороны котикового лежбища, скрывшегося за каменным плато, возвышавшимся посреди острова в виде правильного прямоугольника с отвесными почти сторонами. Верхняя часть плато, сплошь усеянная тысячами морских птиц, казалась опушенной светло-серой бахромкой. У подножия этой каменной глыбы виднелись деревянные постройки: небольшой домик и два сарая, предназначенные для вязки и соления котиковых шкур. Все эти здания были построены монопольной американской компанией для нужд промысла. Еще недавно оживленные двумя десятками алеутов-промышленников, они стояли теперь совершенно пустыми и никем не охраняемыми. Вокруг и вблизи не было видно ни одной человеческой души. Несомненно, остров был оставлен совсем, и хищникам представлялась полная свобода заняться недозволенным истреблением дорогих животных.