Читаем Под флагом России полностью

Рассвет близок. На востоке появилась едва заметная, узкая, бледная полоска, как будто невидимая рука вдруг подрезала ножом темное небо, по самому горизонту. Постепенно этот подрез ширится, разрастается и светлеет; но над взволнованным морем еще продолжает господствовать непроглядная тьма, свойственная северным странам в осеннее время. Волны, гонимые свежим северо-восточным ветром, беззвучно бегут правильными рядами, сердито завернув вперед пенистые гребни, резко выделяющиеся среди тьмы фосфорическим, ласкающим взор, отблеском Тут и там мелькают в воде горящие точки и звездочки, красноватые, голубоватые и зеленые: это — мириады светящихся микроскопических животных, отдавшихся на произвол волн и ветра. Морская поверхность положительно испещрена этими дивными фосфорическими огоньками. Кажется, море отражает в себе, словно в гигантском, волшебном зеркале, глубокое, темное небо, усеянное миллионами звезд, среди которых горит ярче всех созвездие Большой Медведицы, напоминающее своим очертанием громадную кастрюлю с длинной ручкой. Почти в зените сверкает другое, подобное же, созвездие Малой Медведицы, в хвосте которой резко выделяется путеводная Полярная звезда. Взор с восхищением скользит по необъятному небосклону, стараясь обнять чудную картину ночного неба; переносится от созвездия к созвездию и наконец останавливается на небесных близнецах, Касторе и Поллуксе, сверкающих крупными алмазами ближе к горизонту, быстро светлеющему. Бледная полоска на востоке разрастается и вместе с тем постепенно разгорается, переходя от нежно-розового оттенка к совершенно красному и затем ярко-золотистому. Ближайшие к горизонту звезды уже погасли. Непроглядная тьма, до сих пор господствовавшая над морем, заметно редеет. С каждой минутой становится светлее и светлее... Вдруг из-за горизонта неожиданно вырвался целый сноп ярких, радостных лучей, мгновенно рассыпался гигантским веером по всему небу и фантастически озолотил бесчисленные гряды пенистых волн. Созвездия потухли, словно по мановению волшебного жезла; небо из темно-синего стало ясно-голубым. Появились чайки, неизвестно откуда прилетевшие и огласившие вдруг воздух резкими, пронзительными криками: они словно приветствуют восходящее солнце, поднявшееся над горизонтом во всей своей красоте. Чайки бестолково мечутся над волнующейся поверхностью моря, недоумевая, что предпринять, ввиду невозможности, вследствие волнения и ветра, утолить беспечной рыбой свой прожорливый аппетит. Но вот зоркие птицы заметили нечто заслуживающее внимания и, словно по команде, понеслись шумной, крикливой стаей навстречу небольшой шхуне, только что вынырнувшей из-за горизонта. Шхуна шла под всеми парусами, сильно накренившись под напором свежего ветра. При одном взгляде на это суденышко опытный моряк мог бы безошибочно решить, что оно принадлежит к числу хищнических промысловых американских судов, всегда прочно построенных, но, одновременно, чрезвычайно легких на ходу и снабженных прекрасным рангоутом, солидной оснасткой и крепко сшитыми парусами. Шхуна несется по волнующейся поверхности моря с легкостью чайки, не принимая на палубу даже брызг. Совершенно свободно, будто играючи, взлетает она на вершины валов и так же легко сбегает по их покатостям в водяные пропасти, постоянно разверзающиеся перед ее острым носом. Изредка шхуна исчезает среди громоздящихся вокруг волн, но через несколько секунд показывается вновь и гордо мчится по их мохнатым вершинам, неся перед крепким форштевнем целый бурун пены... Палуба шхуны загромождена тремя китобойными вельботами. Хотя по числу команды было бы достаточно иметь один вельбот, но опытный американец- шкипер, хорошо знакомый со всеми случайностями почти полярного плавания, захватил две шлюпки про запас, на всякий случай. На тот же случай шхуна была снабжена двойным комплектом парусов и оснастки, хорошим запасом пресной воды, провизии и даже топлива, ввиду его недостатка на островах Охотского моря.