Читаем Под действием света полностью

Разумеется, что причиной всех этих исчезновений были блуждавшие в Пустоши многочисленные фантомы (они же бывшие пропавшие демоны). Тёмные начали пропадать после похода в Пустошь ещё давным-давно. Все они по слухам стали жертвами Пустотной Девы – фантома некой древней демонессы, поселившейся в этом месте ещё со времён начала войны с народом светлых.

Ходило множество легенд о том, кем была эта женщина при жизни. Некоторые говорили, что она была старой отшельницей – мизантропкой, люто ненавидевшей как созданий света, так и тьмы.

Иные утверждали, что она была пантеисткой и счастливо жила в некогда цветущей Пустоши, пока демоны (и светлые, наверняка, тоже) безвозвратно не загубили природу сего места. Родной край демонессы буквально лишился жизни. Это было настолько страшной трагедией для неё, что она потеряла смысл жить и умерла в дикой озлобленности на весь мир. Бытовала и версия, что умершая демонесса была кем-то вроде шаманки, подвергшаяся травле со стороны монотеистической церкви. В конечном итоге, и здесь всё сводилось к ненависти к любому живому созданию.

Мало известно, что Пустотная Дева конкретно делала со своими жертвами…Но в живых явно не оставляла…

Потому-то многие разумные демоны обходили это место стороной и не ступали в него не под каким предлогом.

Дион продолжал смотреть в Пустошь.

Подлинное сумасшествие и самоубийство прятаться здесь. Неужели Дион до такой степени отчаялся? Конечно, он был очень несчастлив. Он по-настоящему страдал. Не только от невозможности самореализоваться и жить по собственной воле, но и от леденящего одиночества. Да, Дион был бесконечно одинок. Где бы он ни был: на празднике, среди приятелей или даже дома…Везде ему не было места…Везде было одно непонимание, раздражение, отчуждение или…насмешка. Некоторые открыто смеялись над ним и его «чудаческим образом жизни». Как не пытался Дион стать частью этого шумного мира, он так и не смог это сделать.

«Боже, в кого он только такой!», – жеманно причитая, говорила мать.

«Ты должен быть проще, Дион. Своим сложным характером ты можешь доставить проблем окружающим», —назидательно говорили друзья.

«Будь проще и жизнь станет легче», – так говорил каждый житель города.

С каждой новой попыткой соответствовать этому идеалу Дион лишь чувствовал будто всё больше уподобляется какому-то призраку: всё проходило сквозь него, но не давало дыхание жизни, только чувства пустоты и эфемерности. Возможно, то, чему хотел себя посвятить Дион было совсем никому не нужно. Так же, как и он сам…

По крайней мере здесь…

Он должен был сбежать. Любыми способами. Даже если это означало подвергнуть свою жизнь опасности…

«Я просто не могу так жить! Я задыхаюсь!», – воскликнул он в душе. – «…И я хочу жить…», – подумал Дион и почти бессознательно сделал шаг вперёд.

Но что если ему встретиться фантом? Стоит ли так рисковать?

Дион машинально сделал ещё один шаг.

Даже при молниеносной реакции и быстрой попытки телепортироваться он может не успеть сбежать…И всё же…

Ещё один шаг…

Это будут мгновенья подлинной свободы.

Дион уже не останавливаясь шагал вперёд.

Даже если они продляться считанные мгновенья, они будут стоить…

Его прерванной жизни…

***

Дион шёл, пока не оказался в абсолютной тишине, перестав слышать даже звуки лёгкого ветра. Поняв, что его дерзкий побег в конечном итоге благополучно осуществился, он почувствовал облегчение вместе с озадаченностью.

Всё прошло слишком благополучно. Пару минут Дион стоял, будучи не в состоянии принять свою наконец-то заполученную свободу. Точнее, глоток свободы. Не было смысла обманывать себя, разумеется, он не сможет прятаться в Пустоши вечно, и как только покинет её приделы, то тут же будет найден и возвращён домой.

А значит, всё, что ему остаётся – насладиться сполна этими моментами.

Дион наконец-то воспрянул духом и в радости простёр руки, словно желая заключить всю Пустошь в объятия. Нахлынул тёплый ветер, будто вся безжизненная земля отозвалась на внутренний монолог и порыв Диона.

Восприняв это как своего рода романтический жест, молодой демон оживился окончательно. В этот момент даже его меланхолия, навеянная одиночеством, приобрела чуть более сладкий вкус.

«Неужто ты говоришь со мной, бренная земля», – мысленно обратился Дион к Пустоши. – «…Множество веков назад разразившаяся война ранила тебя и убила. Некогда возможно ты была прекрасной долиной, не уступающая в своём великолепии ни одной в Магических землях. Ты цвела и благоухала, создавая и впитывая в себя жизнь. Возможно, само твоё существование воспевало рождение, красоту и любовь. Но теперь всё это навсегда потеряно. Ты связана пеленой губительной тьмы, которая никогда не отпустит тебя. Ты умерла, приняла облик смерти и больше никогда не впустишь в себя жизнь…Да, мы с тобой в чём-то похожи, не так ли?» – Дион печально усмехнулся. – «Твой нынешний вид, пожалуй, во многом символичен. Он олицетворяет всё, что лишили путеводного света…Не просто солнечного, но гораздо большего…» – Дион с ненавистью вздохнул.

Светлые проявили непомерную гордыню и чудовищную жестокость.