Читаем Под действием света полностью

«Богиня, что же мне делать?!»– в жалостливом отчаянии воскликнул в мыслях Дион. – «У меня сердце разрывается при взгляде на эту бедную душу, но я могу умереть если позволю себе приблизиться к ней!»

Более всего его схватило за сердце это мучительное слово «одна», слишком душещипательно намекающее на одиночество фантома ещё при жизни…

«Может ли это быть хитроумный обман? Я хочу верить, что не всякий фантом сохранил при себе демоническое лицемерие. Но это было бы весьма наивно…» – Дион не двигался с места, силясь избавиться от колебаний.

«И тем не менее…Я не могу сам себе сказать почему, но…нечто влечёт меня к этому фантому…Что-то в этом сломленном голосе…трогает моё сердце…»– растерянно говорил про себя молодой демон.

«Ох, Богиня…Я, наверное, действительно сошёл с ума, но пускай будет, что должно случиться.» – глубоко вздохнув и набравшись мужества, Дион закричал:

– Не убивайся, несчастная душа! Я согласен помочь тебе, ибо мне невыносимо видеть столь чудовищные страдания!

Будто ободрившись самим зовом молодого демона, фантом прекратил плач и медленно поднялся. Почувствовав на себе его цепкий и преисполненный надежды взгляд, Дион прогнал остатки нерешительности.

Поспешив к фантому, он обнаружил, что к несчастной душе вернулись более чёткие формы. Но как только юноша приблизился, он невольно вздрогнул: на пепельном лице фантома зияли пустые глазницы.

Неупокоенная душа протянула руки к его груди. В следующий момент все внутренности Диона содрогнулись от холода и боли: фантом достиг сердца и начал черпать энергию. Холод внутри превратился в зверскую стужу, способную разорвать каждый орган и нерв молодого демона. Боль была просто адской —Диону казалось, что вот-вот каждая часть его тела начнёт отрываться от другой или трещать подобно подбитому титаническим ударом льду. В сознании всё помутилось и весь мир перед глазами молодого демона начал распадаться…

«До чего же глупая смерть…» – иронично усмехаясь, подумал Дион. Он был близок к тому, чтобы навсегда потерять сознание, как вдруг фантом резко отстранился от него. Немало удивлённый этим Дион мигом прибодрился.

В парящем перед ним фантоме молодой демон уже совершенно точно различал светлокожую статную девушку с гордым и пронзительным взглядом, необычайно длинными волнистыми светло-рыжими волосами (чрезвычайно редко встречающимися у демонов) и глазами цвета стареющей листвы, но ещё не достигшей желтизны. Определённо, при жизни демонесса была необыкновенной красавицей…

– Благодарю тебя от всей души, благороднейший и храбрейший юноша. – изящно, ровно и почти даже величественно промолвила она. – Я множество бескрайних веков блуждала в кромешной тьме, взывая к голосу каждого живого, которого встречала. Однако никто не откликался на мой зов – моя душа пребывала в слепоте, я потеряла контроль над своими силами и не осознавала, что происходило…Ты первый, кто ответил мне. Ты вернул мне осознание и вывел из слепоты, когда заговорил со мной, ибо это было то, в чём я нуждалась подобно страдающему от жажды, которому нужен был глоток воды. Я бесконечно благодарна тебе за это.

– Значит ли это…– зачарованный голосом и красотой демонессы, Дион отвечал рассеянно, но был преисполнен ещё большего желания помочь. – …что ты успокоилась и готова уйти на покой?

– Нет, этого недостаточно. Общение с тобой помогло мне найти выход из безумия, а твоя энергия дала мне достаточно сил для ясной речи. Но чтобы успокоиться…думаю, мне нужно рассказать свою историю и…понять к чему она привела. – задумчиво произнесла демонесса.

– О чём ты? – пытая понять смысл её слов, спросил Дион. – Тебе необходимо рассказать о том, как ты умерла?

– Нет, разумеется это не просто история о моей смерти…– благородного вида девушка опустила взгляд, в котором читалось глубокое уныние и бескрайнее сожаление. – Я…это не так просто сказать…На мне лежит непомерная вина…Мне кажется она настолько тяжела, что даже самое дно ада проломится под ней.

– Твоя вина…и есть причина твоей неуспокоенности? – встревоженный мрачными речами спросил Дион.

– Именно так. Я уже ничем не смогу искупить её и ничего не смогу изменить. Всё, что мне осталось сделать – исповедаться, чтобы наконец отправить себя и других несчастных, погрузившихся во тьму из-за меня, в загробный мир и прекратить наши скитания.

– Если это действительно успокоит тебя, то мне будет в радость помочь…– хотя Дион заметно напрягся, когда демонесса сказала о тяжести своей вины. Он был абсолютно уверен, что она заслуживала долгожданного покоя. Каким бы страшным не был её грех…или даже преступление, она уже достаточно выстрадала за него. Даже после её весьма краткого описания своих мучений юноша понял, что они были дьявольскими…

– Ты добрый юноша. Но я не из тех, кто заслуживает такой доброты. Знай, что жду я от себя вовсе не сочувствия и жалости, а справедливого осуждения…– эти слова демонесса произнесла довольно холодно.