Читаем Побег от Гудини полностью

– Мисс Уодсворт, простите мне такое появление. Моя душа путешествует между мирами, неприкаянная и блуждающая, – произнес он с акцентом. – В постоянном поиске прошлого, настоящего и будущего я нахожу время просто плыть по течению. – Я попыталась понять, о чем он, но не смогла. – Я Великолепный Андреас. Добро пожаловать в мой чертог предсказаний.

– Рада снова встретиться.

Я кивнула в знак приветствия и вошла. На полу лежали подушки с серебряной бахромой, хотя присутствовали также табуреты, стулья и столики. В углу в несколько ярусов висели искусно выполненные курильницы, наполняя шатер пряным и манящим ароматом, который напомнил мне Мефистофеля. Я закусила губу, не зная, куда пройти. Устроиться на полу казалось слишком бесстыдным, хотя, полагаю, находиться наедине с мужчиной в маске уже было достаточно неприлично.

– Прошу, садитесь.

Великолепный Андреас показал на прислоненное к стене довольно большое зеркало. Высокое и даже немного зловещее для такого обычного предмета мебели.

– Это зеркало пронизано магией Баварии. И это не просто зеркало – оно способно показывать будущее. – Андреас, слегка выпятив грудь, провел ладонями по своему очень красивому фраку. – Насколько мне известно, оно с почти стопроцентной точностью показывает будущих мужей. Большинство юных дам уходят отсюда довольными.

Какое разочарование.

– И это все? – спросила я. – Я думала, оно показывает будущее. Что, если я не выйду замуж? Тогда оно покажет карьеру или другую сферу моей жизни? Есть же люди, которые предпочитают не вступать в брак. Что зеркало показывает им?

Андреас посмотрел на меня, как на грязный ночной горшок. Но надо отдать ему должное, тон его остался весьма радушным.

– Чтобы чары правильно сработали, мне нужно связать вам руки за спиной. – Он достал из фрака плотную черную атласную ленту, позволив ей эффектно развернуться. – И завязать вам глаза. – Видите ли, чары очень капризны.

Я сжала губы в надежде удержать пришедший на ум неприятный ответ. Теперь я понимала, почему его назвали Шутом. Только Шут и мог подумать, что я соглашусь остаться с ним наедине связанной и с закрытыми глазами? Есть в этом цирке хоть один молодой человек, который не был бы негодяем?

Через минуту я ответила:

– Действительно, полагаю, капризны.

Андреас вздохнул – первый не отрепетированный заранее звук.

– Мефистофель считает, что это будет хорошим упражнением перед финальным шоу. Он говорит, что повязка на глазах обостряет дар.

Я уставилась на мутное зеркало, сомневаясь, что такая обшарпанная вещь может обладать хоть каким-то даром.

– Ну, поскольку Мефистофеля здесь нет, думаю, мы можем пренебречь его требованиями.

Я осмотрелась и, заметив колоду карт, показала на них.

– Я бы предпочла толкование карт таро. Это может помочь в нашем расследовании.

Андреасу, похоже, не слишком хотелось ослушаться хозяина, но он улыбнулся.

– Как пожелаете.

Без дальнейших разговоров я села на мягкий табурет и сосредоточила внимание на картах, которые тасовал Андреас. Я видела только рубашки, очень красивые, нарисованные талантливым художником. Фон темнее ночи, с серебристыми ажурными завитушками в каждом уголке и черным кругом полной луны, в который вписан жемчужный полумесяц. Вокруг луны были нарисованы серебряные звезды.

Андреас заметил мое восхищение и вытащил одну карту.

– Позвольте представить единственную и неповторимую колоду таро «Цирк затмения». – В ответ на мою приподнятую бровь он смущенно улыбнулся и добавил: – Мефистофель хочет, чтобы тема «Лунного карнавала» присутствовала в каждой детали, даже в такой маленькой и незначительной, как карты таро.

Он повернул карту одной стороной, затем другой, показывая изумительный блеск серебристых линий, но не давая рассмотреть картинку. Сверху и снизу на картах красовались две лежащие на боку переплетенные восьмерки. Они смутно напомнили мне о чем-то.

– Это вы нарисовали? – спросила я, изо всех сил стараясь держать руки при себе. Мне не терпелось перевернуть карты и увидеть искусные рисунки. – Они совершенно бесподобны. Я никогда не видела, чтобы краски так переливались.

– Не я, – покачал головой Андреас, – Мефистофель. Он хочет… Мефистофель учит всех гадать на картах и таро. Нельзя вступить в труппу, пока не станешь мастером.

Андреас хохотнул и продолжил тасовать карты, оставив мне догадываться, о чем же он умолчал.

– Значит, все артисты хорошо разбираются в игральных картах и таро?

Андреас кивнул, но не стал развивать тему.

– Это ваш первый опыт с картами таро?

Если не считать постановочных убийств. Хотя я решила, что это неподходящий ответ, и рассеянно кивнула, потому что мне в голову пришла новая идея. Я следила, как предсказатель тасует карты, и едва успевала за собственными мыслями. Если карты сделал Мефистофель, стал бы он бросать их рядом с трупами? Я отмахнулась от этой чуши. Он не убийца. Я снова посмотрела на Андреаса. Благодаря Мефистофелю, он явно был сведущ в картах таро и их значениях, как и любой другой артист.

– Если предсказатель вы, почему значения карт должны знать все?

Андреас почесал шею сзади.