Читаем Побег от Гудини полностью

– …узнала, что он интересуется вами? – Цзянь засмеялся. – Я никогда не видел, чтобы такая малышка закатывала столь грандиозный скандал. Она изорвала свой костюм и чуть не швырнула туфлю в магическое зеркало Андреаса. – Он посмотрел на мой нетронутый напиток. Я передала бокал ему, и Цзянь проглотил содержимое одним жадным глотком. – Это было бы что-то.

– Андреас впал бы в ярость?

Могу поклясться, что его глаза под маской расширились.

– Это разбило бы ему сердце. – Цзянь налил еще порцию и покачнулся. – В любом случае Касси на вас не сердится. Если она и зла на кого-то, то только на Мефистофеля. Ему лучше быть осторожнее: она может и проучить. Видели бы вы ее последнего парня. – Он покачал головой. – Со львами ему и то было бы проще.

Я старалась не слишком таращиться на Касси. Теперь она прижимала молодого человека к стене и целовала его шею. Момент был слишком интимным, чтобы вмешиваться, даже если она без зазрения совести делала это у всех на виду.

– Это Себастьян.

– Пластический акробат?

– Да, и ее муж.

Цзянь хохотнул, видя мое ошарашенное лицо.

Кто-то выбрал именно этот момент, чтобы выстрелить в лампочку. Я бросилась на пол, закрыв голову руками, вниз посыпались осколки, и в помещении стало гораздо темнее. Артисты заулюлюкали. С бешено колотящимся сердцем я встала. Натуральное безумие.

Совершенно не обращая внимания на самый разгар оргии, Цзянь залпом выпил еще порцию и, покачиваясь, пошел к фонтану. Я испугалась, что, если он выпьет еще немного, мне не выудить у него ничего полезного. Поборов собственную нервозность, я заспешила следом.

– Касси и Себастьян женаты? – спросила я. – Наверное, он зол на Мефистофеля.

Вполне себе мотив уничтожить карнавал. Могут ли они оказаться дуэтом убийц? Я смотрела, как они срывают друг с друга одежду. Ревность – мощный мотив для любого человека. И каждый из них может страдать от нее. Себастьян – потому что его жена так открыто преследовала другого мужчину, а Касси – из-за такого явного пренебрежения. Мне захотелось побежать к Томасу и рассказать ему обо всех версиях, но проклятая сделка не позволяла мне этого.

– Они оба живут в свое удовольствие, и это их устраивает. – Глаза у Цзяня уже закрывались. – Эй… вы не допили. – Я не стала говорить, что он сделал это за меня дважды. – У мня есть тос-ст.

– Может, подождем до следующего раза? – предложила я.

Его речь становилась все более нечленораздельной. Он отмахнулся от меня и пошел наливать еще два стакана с такой сосредоточенностью, словно от этого зелья зависела судьба всего мира. Мне было бы веселее, если бы не беспокойство, что люди, ответственные за три смерти, страстно обнимаются в углу.

Цзянь налил в каждый бокал на палец зеленой жидкости и умудрился, не опрокинув, положить на них ложечки с дырками. Чудо, учитывая его состояние. Затем он положил на ложечки по куску сахара, поджег его и, когда пламя погасло, отнес бокалы к фонтанчику с водой.

Подставив сахар под краники, Цзянь повернул их. Ледяная вода медленно капала, растворяя сахар и вместе с ним стекая в зеленую жидкость. Бледно-зеленый цвет поменялся на дымчатый, напомнив мне о запретных отварах. Я наконец поняла, что это. Абсент.

Заинтригованная, я взяла бокал и посмотрела на свет. Абсент был очень популярен и в аристократических домах, и в непотребных притонах. Некоторые утверждали, что он вызывает галлюцинации, но это только если добавить полыни. Я прикусила губу. Мне очень хотелось попробовать, но я должна была оставаться в ясном сознании и собирать улики.

Кто-то подошел, но вокруг теснилось много людей, поэтому я не обратила внимания, кто именно.

– Собираешься притвориться, что выпьешь?

Я резко повернулась. Касси подняла брови.

– Или нужна помощь?

– Я не притворялась, что пью.

– Может, и нет. – Она внимательно смотрела на меня. – Но притворяешься кое в чем другом, не так ли? – Она на мгновение отвела взгляд, и мне не нужно было следить за ним, чтобы понять: она говорит о Мефистофеле. – Может быть, ты и разыгрываешь страстную влюбленность, но он нет.

Я с трудом сглотнула. В ее словах не слышалось угрозы. Если уж на то пошло, в них почти ощущался дух товарищества, словно мы сестры по оружию, сражающиеся против коварных мужчин. Я поднесла бокал к губам.

– Я ценю ваше мнение, но мне и правда здесь нравится.

Я уже хотела опрокинуть напиток, как делал Цзянь, но возникшая из ниоткуда рука накрыла его. Мои губы прижались к перчатке с вышитыми полумесяцами, и я отпрянула, словно ожегшись. Мефистофель покачал головой.

– Мисс Уодсворт, это может оказаться слишком магическим для вас. Мне хотелось бы вернуть вас в вашу каюту в целости и сохранности. Не дай Бог Томас Кресуэлл вызовет меня на дуэль.

Он пристально смотрел мне в глаза, и я могла бы поклясться, что на его лице читалось искреннее беспокойство. Я вежливо отвела его руку от бокала, остро осознавая, что мы не одни. Я не сомневалась, что он это понимает тоже. Именно поэтому ему не следовало упоминать Томаса.

– Выпейте со мной.

– Уже поздно.

Я повела плечом.

– Как хотите.