Читаем По воле дураков полностью

Архимага д’Эсте радовал тот факт, что на этом собрании количество согласных с его идеями вырастет. Хотя открытие границ – это двухсторонний договор, согласие одной стороны уже полдела. Альберто не надеялся застать того славного мига, когда Кордерия и Лендсверт вновь станут одним большим государством, но он верил, что это будет под силу Арею.

Проходя через огромные, пятнадцатиметровые городские ворота, Архимаг думал о своем сыне:

«Как жаль, что я не смог с ним нормально попрощаться, – Альберто вдохнул полной грудью запах города. – Давненько я тут не был. Узкие улочки, трехэтажные дома, пыль, запах потных тел, мелодии уличных музыкантов и, конечно же, конский навоз на дорогах. Надо поговорить с Грандмастером по поводу уборщиков улиц».

Огромное количество поворотов, тупиков и проходов были созданы специально для того, чтобы в случае осады или бунта в городе можно было без труда строить баррикады и возводить укрепления. Как ни крути, но городская стража состояла целиком из обычных людей, хоть командирами и назначались маги Низшей Коллегии, которая как раз и занималась делами города.

Архимаг д'Эсте следовал в сторону главного здания страны – Темпио Де Магика, который стоял точно в центре города. Сам храм был двухэтажным и имел округлую форму, слева и справа к нему прилегали два крыла – крыло Стражей Магии, личной гвардии Грандмастера, и крыло Дознавателей. На первом этаже главного корпуса храма заседали секретари Архимагов и Низшая Коллегия, а на втором этаже находились покои Грандмастера и зал заседаний Коллегии Архимагов. Вся территория Темпио Де Магика вместе с прилегающим к ней парком была обнесена стеной. По всему периметру лично главой Кордерии был установлен защитный барьер, который защищал не только власть имущих, но и не позволял без особого распоряжения Грандмастера применять заклинания во избежание травм среди участников Коллегии во время особо яростных споров. По всему городу же был установлен другой барьер, который не давал концентрировать магию на камне больше определенной нормы. Так Грандмастер старался оградить обычных жителей от притеснений со стороны особо нахальных и зарвавшихся магов. Не касалось это только Дознавателей.

Ворота Храма представляли собой исполинскую каменную арку с опускающейся решеткой. Украшена арка была чудесными гравюрами, изображающими сцены из прошлого магов: появление Первых, Малик Великолепный, сжигающий командира армии, что окружила магов, Раскол, создание Коллегии, жертва Шести Южан, что ценой собственной жизни остановили продвижение войск Лендсверта во время второй войны 127 г. п. Р. Именно эта шестёрка открыла секрет Первозданной Магии. Чуть ниже этой гравюры изображено назначение первой женщины – Грандмастера Кордерии – Далии Строгой. Самая последняя гравюра была создана через несколько лет после третьей войны, Альберто тогда было около двадцати. Она изображала пожимающих друг другу руки Конунга Лендсверта и Грандмастера Розарио.

Каждый раз проезжая под этой аркой, душа Архимага д'Эсте начинала трепетать. Каждый мог прикоснуться к истории страны Магов, лишь взглянув на это чудо. Альберто никогда не был гордецом, но, будучи причастным к истории, он, не по своей воле, начинал довольно улыбаться.

– Как с тобой не встречусь, а у тебя все такая же довольная мина, – донеслось откуда-то из-за оливкового дерева, что были посажены в парке перед Храмом.

Архимаг обернулся на голос. Навстречу ему шествовала фигура в белой рясе. Сидела на человеке она довольно свободно, отчего создавалось впечатление, что он не идет, а словно парит в паре сантиметров от земли. Даже без наличия Скипетра можно было догадаться, что это был Грандмастер Розарио.

– Может мне тоже уехать куда-нибудь в провинцию, оставить все на вас, на молодых, да сидеть с таким же довольным лицом, на заднем дворе чудесного домика у озера Лино, – продолжал хрипловатым голосом Грандмастер, – Хотя соседство с Регином – не самая радужная перспектива.

Альберто спешился и подошел к главе Кордерии. Почтенно склонив голову, Архимаг д'Эсте произнес:

– Да будет запечатлено имя Твое в потоке Великой Магии и да будут благословлены все деяния Твои, что совершены во благо Ее.

– Поменьше церемоний, друг мой. Я всего-то на десяток лет старше и чуть выше тебя по званию, – возмутился Розарио.

Когда все приличия были соблюдены, Альберто распрямился и, наконец, пожал руку своему старому другу и учителю. Грандмастер махнул Дознавателям, все это время стоявшим в паре метров от них. Агенты Фабрицио Бруни двинулись в сторону своего крыла.

– Смотрю, ты похудел, щеки запали немного, да и под глазами синяки, – сказал Розарио, оглядывая своего друга. – Никак из-за того нападения… Везучий же ты! А я вот уже лет семь не пускал магию в ход.

Старые товарищи рассмеялись и двинулись вглубь парка, в сторону беседок, что укрывали от летнего зноя обитателей Храма.