Читаем По тылам врага полностью

...Заняв во второй половине мая Керчь и, как им казалось, достаточно прочно закрепившись в Крыму, гитлеровцы начали сосредоточивать свои силы под Севастополем. К уже стоявшим здесь войскам враг подтягивал все новые дивизии и полки, доведя к началу третьего штурма общую численность своих войск до двухсот тысяч солдат и офицеров. Эту огромную армию поддерживали свыше двух тысяч орудий и тяжелых минометов, четыреста танков, девятьсот бомбардировщиков, истребителей и вспомогательных самолетов 8-го авиационного корпуса генерала Рихтгофена. Для осуществления морской блокады Севастополя противник выделил более ста пятидесяти самолетов, несколько десятков подводных лодок и торпедных катеров, в число которых входили и корабли итальянской 10-й флотилии.

Только создав многократное превосходство в живой силе и боевой технике, гитлеровцы решились предпринять новый штурм Севастополя.

Ранним утром 2 июня 1942 года сотни «Ю-87» и «Ю-88» в сопровождении истребителей начали ожесточенную бомбежку позиций защитников города и самого Севастополя. Шестнадцать часов подряд «висели» в тот день в небе, сменяя друг друга, эскадрильи вражеских самолетов. Налет авиации сопровождался одновременным артиллерийским обстрелом.

Это было началом третьего штурма города-героя.

В последующие дни гитлеровцы повторяли такие же многочасовые массированные авиационные и артиллерийские налеты, хвастаясь потом, что только за пять дней, со 2 по 7 июня, они сбросили на Севастополь 46 тысяч фугасных бомб и выпустили более 100 тысяч снарядов.

Враг лелеял надежду, что теперь-то ему удастся сломить севастопольцев и взять город. Однако — в который уже раз! — гитлеровцев ждало разочарование. Лишь только противник начал наступление, как перепаханная [93] бомбами и снарядами севастопольская земля, где, казалось, не могло уже остаться ничего живого, встретила лавины гитлеровцев огнем артиллерии, пулеметов и автоматов. Нередко то на одном, то на другом участке фронта бои переходили в яростные рукопашные схватки. Вражеские атаки захлебывались...

В эти решающие дни обороны города наше командование особенно нуждалось в разведывательных данных о противнике. Разведчики нашего отряда не раз пытались перейти линию фронта, чтобы побывать в тылу врага. Однако многие из этих попыток оказались обреченными на неуспех. Двести тысяч гитлеровцев, сосредоточенных под Севастополем, чуть ли не плечом к плечу стояли, окружив «пятачок» Севастопольского оборонительного района. Пройти незамеченным через вражеский передний край было невозможно, казалось, даже мышонку.

Но данные о противнике все же были необходимы. И старший лейтенант Федоров предложил: если в тыл гитлеровцев трудно пройти по суше, почему не попробовать сделать это со стороны моря?.. Командование одобрило его план. И вечером 17 июня из Балаклавской бухты в море вышли на веслах две шлюпки — шестерка и четверка с восемнадцатью разведчиками. На шестерке, кроме командира отряда старшего лейтенанта Николая Федорова, шли два друга-пулеметчика матросы Александр Иванов и Иван Панкратов, загребными сидели бывший боцман приданного отряду катера старшина 2-й статьи Георгий Колесниченко, с виду не такой-то уж сильный человек, у которого, однако, в отряде не было соперников по гребле (сейчас он плавает капитаном на одном из торговых судов), и старшина 2-й статьи Анатолий Кулинич. Старшим на четверке шел младший лейтенант Сергей Мельников. До прихода в отряд он воевал под Севастополем в одной из бригад морской пехоты. Был дважды ранен за время обороны, но категорически отказался эвакуироваться на Большую землю, утверждая, что лучшим врачом для него является севастопольский воздух. А в действительности он просто опасался, что после эвакуации ему уже не удастся возвратиться в семью своих боевых друзей. В числе восемнадцати были также старшина Василий Квашенкин, младший сержант Юсуп Исмаилов, старший матрос Виктор Новицкий, матрос Всеволод Пашков и другие. [94]

Под дружными гребками шлюпки, держась неподалеку друг от друга, уходили все дальше и дальше от берега. Все глуше доносился с берега не умолкавший ни днем ни ночью грохот артиллерийской канонады.

Стремясь избежать встречи с патрулировавшими у побережья вражескими торпедными катерами, Федоров решил уйти подальше в море, а потом, изменив курс в сторону Ялты, подойти к берегу за передним краем противника и высадиться примерно в районе мыса Кикиениз.

Около трех часов ночи была предпринята первая попытка произвести высадку. Однако, лишь только шлюпки стали приближаться к берегу, в воздух взлетели осветительные ракеты, застрочили пулеметы. Такой же неудачной была предпринятая примерно час спустя вторая попытка разведчиков подойти к берегу в другом месте. Казалось, все побережье усеяно вражескими пулеметными точками, и гитлеровские вояки, как огня боявшиеся наших десантников, то и дело пускали осветительные ракеты и готовы были обстреливать не только шлюпки, но и каждое прибитое волнами к берегу бревно.