Читаем По тылам врага полностью

— Господи, да откуда это ты взялся, Федя? — говорила, взволнованная моим неожиданным появлением, Анастасия Павловна, зажигая каганец. — Аня-то, ребятишки как там?..

Что было с моей семьей, я и сам хорошенько не знал, но, чтобы успокоить тетю Нату, уверенно ответил:

— Ничего, все в порядке. Живы, здоровы. Видите ли, тетя Ната, — перешел я прямо к делу, — я «оттуда».Мне нужно сегодня же повидаться с Орловским. Помогите мне в этом... [141]

Тетя Ната насторожилась.

— Не сомневайтесь. Я все знаю и имею задание связаться с Орловским.

— Коли так, ладно, — чуть помедлив, ответила Анастасия Павловна. — Подожди чуток. Я сейчас Толика разбужу...

Через минуту в комнату вбежал, протирая заспанные глазенки, мой двенадцатилетний племянник Толя Лопачук, поздоровался и, окончательно проснувшись, сказал:

— Подождите, дядя Федя. Я сейчас, мигом, — и умчался.

Скоро Толя опять показался в дверях. В соседней комнате послышались голоса: тихий — тети Наты и чей-то еще звучный басок. Речь шла обо мне. Потом в комнату вошел высокий подтянутый человек. Ничем не выдавая своего волнения от столь неожиданного ночного вызова, он спокойно протянул руку:

— Орловский...

Мы сели к столу, и я коротко рассказал о полученном мною задании, о том, что рация и все остальное уже здесь, у партизана, оставшегося в огороде.

— За рацию — спасибо особенное. Мы уже не знали, что и придумать. Вы останетесь здесь?..

— Нет, мне приказано возвратиться в отряд к партизанам. Если вы сочтете возможным, можно условитьсяо месте, куда мы будем доставлять все, что вам потребуется и что будем иметь сами.

— Непременно. Вот ты, Толик, и пойдешь с дядей Федей, так, кажется, вас зовут?

Попрощавшись с тетей Натой, мы вышли во двор. Передали Ревякину все, что принесли с собой, и, крепко пожав ему руку, вместе с Толиком пошли из города, чтобы условиться о месте, куда ему потом придется приходить за партизанскими «посылками».

Больше мне с Василием Дмитриевичем Ревякиным встретиться не довелось. Незадолго до освобождения Севастополя он и многие его боевые друзья были арестованы и после жестоких пыток расстреляны гитлеровцами. Но память о них, верных сынах своего народа, будет жить в сердцах советских людей. [142]

В январе 1944 года меня вызвали на Большую землю в отряд. Потом я снова оказался среди крымских партизан и пробыл с ними до освобождения Крыма и родного Севастополя.

Но рассказ о партизанских днях — это уже другая тема.


Примечания

{1} Позже полковнику Д. Б. Намгаладзе было присвоено звание генерал-майора.

Список иллюстраций

ВОЛОНЧУК Федор Федорович

Матрос Михаил Марков

Батальонный комиссар Ульян Андреевич Латышев

Главный старшина Александр Григорьевич Горох

Ф. Ф. Волончук (июль 1941 года)

Город Евпатория. Дом, в котором в годы фашистской оккупации размещалось полицейское управление

Старшина 2-й статьи Владимир Степанович Кирьяк

Матрос Н Ф Булычев (снимок довоенный)

Ялтинское шоссе. Место высадки группы Ф. Волончука указано стрелкой.

Старший сержант Андрей Федорович Гончаров

Батальонный комиссар Василий Степанович Коптелов

Сержант Александр Прокофьевич Морозов

Слева направо: старший лейтенант Н. Федосов, главный старшина Гришин, лейтенант Кисляков и Ф. Волончук (снимок 1942 г.)

Герой Советского Союза мичман Николай Андреевич Земцов (1943 г)

Удостоверение, выданное Ф. Ф. Волончуку уполномоченным Центрального штаба партизанского движения в Крыму

Содержание

От автора [3]

Я становлюсь разведчиком [5]

В разведотряде [11]

В первый раз [18]

В Евпатории [27]

На Ялтинском шоссе [41]

А батарея все же замолчала! [58]

В Керченском проливе [69]

О чем умолчал автор «Десятой флотилии» [89]

На Умпирском перевале [97]

«Если умирать, так стоя!» [111]

Полмесяца по тылам врага [119]

В занятом врагом Крыму [134]

Примечания

Список иллюстраций

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
Чикатило. Явление зверя
Чикатило. Явление зверя

В середине 1980-х годов в Новочеркасске и его окрестностях происходит череда жутких убийств. Местная милиция бессильна. Они ищут опасного преступника, рецидивиста, но никто не хочет даже думать, что убийцей может быть самый обычный человек, их сосед. Удивительная способность к мимикрии делала Чикатило неотличимым от миллионов советских граждан. Он жил в обществе и удовлетворял свои изуверские сексуальные фантазии, уничтожая самое дорогое, что есть у этого общества, детей.Эта книга — история двойной жизни самого известного маньяка Советского Союза Андрея Чикатило и расследование его преступлений, которые легли в основу эксклюзивного сериала «Чикатило» в мультимедийном сервисе Okko.

Алексей Андреевич Гравицкий , Сергей Юрьевич Волков

Триллер / Биографии и Мемуары / Истории из жизни / Документальное