Он был беспощаден и не желал слушать никаких оправданий. Напрасно она клялась ему, что больше ни разу в жизни не переступит порог ГУМа, напрасно она рыдала, размазывая по щекам краску с ресниц. Неумолимый лейтенант составил протокол, и Гонтарь скрепя сердце поставила под ним свою подпись.

«Ну, все, - решила она, - посадит». И уже примирилась со своей участью, но неожиданно ситуация изменилась. Спасение явилось в образе незнакомого капитана, заглянувшего в комнату как бы между прочим. Он сочувственно взглянул на Марию, и та, ухватившись за этот взгляд, как за спасительную соломинку, не преминула состроить ему глазки. Капитан клюнул на этот маневр и, устроившись на диване, стал смотреть на нее с любопытством. Она чувствовала, что нравится ему, и пустила в ход все свои женские чары, чтобы на всякий случай закрепить эту первую призрачную победу.

«Вот еще разревелась, дура, некстати», - подумала она и, вынув из сумки зеркальце, стала усиленно оттирать черную краску со щей.

А капитан, лениво протянув руку, достал со стола протокол.

- Нехорошо! - укоризненно сказал он и даже покачал головой.- Такая красивая девушка, вдруг… - Но в голосе его не чувствовалось никакой строгости. Скорее, он говорил это так, по обязанности.

- Я же в первый раз!.. Никогда еще такого не случалось! - Глаза ее смотрели умоляюще.

- А может быть, действительно в первый раз, а ты сразу же протокол. Бездушный ты человек, Адоскин.

Она не .верила своим ушам: неужели он говорит серьезно? А может, это только тонкая издевка? Нет. Капитан подошел к столу и сел на место лейтенанта.

- А ну, товарищ лейтенант, давай-ка я сам поговорю с гражданкой…- он заглянул в протокол, - гражданкой Гонтарь.

- Слушаюсь, товарищ начальник! - козырнул лейтенант и вышел.

«Начальник, - с уважением подумала Мария.- Наверное, новенький. Ни разу не встречала его здесь».

- Как же это вы? - Капитан не спеша достал из кармана кителя коробку «Казбека», деловито постучал по крышке и сунул папиросу в рот.

«А он ничего, даже симпатичный,- отметила Мария.- Эх, была ни была!» - И она улыбнулась ему самой очаровательной из своих улыбок.

- Ну так что же, а? Не годится спекулировать чеками. Это не кончится добром.

- В первый раз я, - повторила Мария, - ребенок у меня в больнице, а денег нет ни гроша. - Вдруг ей показалось, что сказанное недостаточно убедительно, и она поспешно добавила:-Можете сами проверить, позвоните туда хоть сейчас.

- Я верю, - очень серьезно сказал капитан, - но это, конечно, не может служить оправданием.

И вдруг он перевел разговор:

- Расскажите, пожалуйста, о себе.

- А что рассказывать-то? - искренне удивилась она, и в самом деле не представляя, как отвечать на этот вопрос.

- Ну, как вы живете? С кем встречаетесь? Где проводите свободное время?

Вопросы застали ее врасплох. Она не ожидала такого оборота. И чтобы не запутаться и не испортить дела, Мария решила говорить правду. Лишь об одном она предпочла умолчать - о занятиях своих знакомых. Но капитан и не настаивал на этом пункте. Она рассказала, что изредка ходит в кино и даже в театр, когда случаются деньги. А в последнее время у нее новый знакомый, - нет, пускай товарищ капитан ничего такого не думает, просто так, приятель ее брата, - он любит слушать цыганские песни, и они вместе ходят к цыганам…

Капитан был вполне удовлетворен этим ответом.

- Вот что, - сказал он, - протокол я уничтожу при вас.- И он разорвал листки на четыре части.- Вы можете идти. Но чтобы этого не повторялось! Понятно?

И, как накануне в больнице, Мария Гонтарь была удивлена. Она уже успела поверить в то, что ей не избежать ареста, а этот чудаковатый капитан даже не взял с нее штрафа.

Когда Мария Гонтарь вышла за дверь, «чудаковатый» капитан Брайцев снял телефонную трубку, набрал номер и доложил полковнику Северцеву, что операция прошла успешно.

Следующими на повестке дня были цыгане…

9

Цыганский театр «Ромэн» уже больше месяца находился в отпуске. Единственным местом в Москве, где выступали цыгане, был ресторан «Волга» в Химках. Поэтому лейтенант Федор Гринюк и капитан Людмила Араличева ежедневно, начиная со среды, стали посещать «Волгу». В паспортном столе таганского отделения милиции Брайцев получил фотографию Марии Гонтарь, которая была увеличена и размножена в нескольких экземплярах.

Гринюк и Араличева приходили к девяти, занимали столик возле эстрады, откуда отлично просматривался зал, заказывали ужин и дежурили до закрытия. Они производили впечатление милой, влюбленной пары.

Так прошла среда, четверг, пятница и суббота. И вот Мария Гонтарь появилась в ресторане, и не одна, а с молодым человеком.

Гринюк неторопливой походкой прошел в администраторскую и набрал номер дежурного по МУРу. Трубку снял Северцев.

- Как выглядит этот тип? - поинтересовался Иван Ильич.

- Среднего роста, коренастый, волосы светлые, на левой щеке шрам…

- Шрам? - переспросил Северцев. - Вы ясно видели шрам? Этого человека необходимо задержать. Любыми средствами! Вы поняли, Гринюк? Вы поняли?