Читаем По пути Ясона полностью

С Нугзаром прибыл еще один мужчина, в котором издалека угадывался ученый; честно говоря, редко приходится видеть, чтобы человек науки — очки, благообразная седина — с таким удовольствием взбирался на борт гребной лодки. Это был профессор Отар Лордкипанидзе, чье имя я хорошо узнал в последние три года, с тех пор как занялся изучением фактологической основы преданий о Ясоне и аргонавтах. Этим именем были подписаны многие прочитанные мною статьи о ранних контактах греков с Колхидой. Кроме того, профессор руководил знаменитыми раскопками греческой колонии Вани на берегу реки Риони, выступал с неизменно содержательными докладами на международных конференциях и возглавлял престижный Центр археологических исследований Академии наук Грузинской ССР.

— Мы ждем вас в Вани, — сказал профессор. — Всем очень хочется с вами повидаться. А я собираюсь повозить вас по Грузии и показать вам те места, которые вы пожелаете увидеть.

Рассыпаясь в благодарностях, я не мог не задаться вопросом, а чем обернулись бы все приготовления радушных хозяев, случись «Арго» не дойти до Грузии. В конце концов, у нас ведь не было твердой уверенности, что мы сумеем проделать весь путь. Мы вполне могли не справиться с босфорскими течениями или затонуть в шторм У Синопа. Здесь, в Грузии, и на более высоком уровне, в Москве, явно приложили немалые усилия к встрече с нами — месяцы на планирование и подготовку, выделение ресурсов, уточнения расписания, отбор и тренировки команды гребцов, дежурство «Товарища»… И все ради какой-то крошечной лодчонки, которая ползет со скоростью улитки то на веслах, то под парусом к берегам Грузии! Я порадовался тому, что не подозревал о своей ответственности перед этими людьми, пока «Арго» находился в море, — так было куда проще наслаждаться гостеприимством.

Тем вечером мы добрались до Кобулети, прибрежного поселения километрах в 25-и к югу от Поти; там равнина дельты Риони переходит в песчаный берег, поросший соснами. Грузинские волонтеры как будто огорчились попутному ветру, из-за которого мы до самого заката шли под парусом, пока плеск волн не предупредил нас, что впереди отмели. «Товарищ» давно ушел — осадка не позволяла ему приближаться к берегу, а другие яхты отправились ночевать в гавань Поти. С ними уплыли шестеро аргонавтов, не сумевших устоять перед радушием и энтузиазмом грузин. Куда они уплыли и с кем, я не имел ни малейшего представления; утром же они вернулись и сообщили, что провели ночь в Поти, ели, пили и радовались жизни.

— В ресторане мы видели женщину ростом не меньше шести с половиной футов! — заявил Тим Редмен с видом завзятого морского волка, который проплавал много лет и вернулся домой с байками о дальних странах.

Грузинским мастерам спорта, заменявшим той ночью отсутствовавших членов экипажа, пришлось познать йогические прелести спанья на деревянных гребных скамьях и нести вахту, наблюдая за тем, чтобы «Арго» не снесло на берег. Один или двое из них мучились морской болезнью, но даже это нисколько не умерило их пыл. Когда мы двинулись в путь к Поти, до которого оставалось всего несколько миль, послышался громкий треск, а за ним — не менее громкий крик. На сей раз сломалось не весло, а уключина одного из весел: чемпион Спартакиады так налег на свое весло, что уключина не выдержала.

«Товарищ» присоединился к нам с рассветом и повел нас в гавань Поти. Мы послушно следовали за барком. В полумиле от входа в гавань мы остановились, чтобы придать «Арго» приличный вид — аккуратно свернуть парус, натянуть шкоты, припрятать под скамьи рюкзаки и прочее добро. После чего — английские, ирландские и советские гребцы двигали веслами в унисон — вошли в гавань Поти, мимо портовых кранов, плавучих доков, гор металлических отходов и недостроенных кораблей на стапелях, обогнули мол и очутились в основной акватории. Юрий Сенкевич, стоявший рядом со мной, удивленно хмыкнул. Дальняя сторона гавани была усеяна людьми, там собралась многотысячная толпа, люди высыпали даже на балкон здания портового управления, доминировавшего над гаванью, высовывались из окон, с любопытством глядели на нас из кабин портовых кранов. В гавани находился «Товарищ», успевший пришвартоваться, равно как и те три яхты, которые встречали нас накануне, и еще одна — под болгарским флагом, пересекшая Черное море ради свидания с «Арго».

— Ровнее! Держите ритм! Не сбиваться! — Галера горделиво преодолела последнюю сотню ярдов. — Бросить якорь! — Кормак немедленно опустил якорь в мутную воду гавани. — Правый борт, табань! Левый борт, греби! — Грузинским волонтерам перевод не потребовался, они и без того знали, что делать. «Арго», подчиняясь движениям весел, плавно развернулся. — Полный назад! — Гребцы левого борта стали тормозить, и галера подалась к пристани. Матрос на берегу принял причальный конец и обвязал кнехт. — Суши весла! — Аргонавты дружно убрали весла и перекинули их через палубу. Потом все поднялись и двинулись на пристань — каждому хотелось ступить на землю Грузии.