Читаем По пути Ясона полностью

Очутившись наконец в Эрдеке, в 300 милях от места той беседы и шесть недель спустя, я отправился на поиски источника и выяснил, что из четырех деревьев, упомянутых Вассилисом, уцелело лишь одно — кривая и кряжистая смоковница. Прочие срубил местный фермер, решивший расширить свою плантацию оливковых деревьев. Сам источник сохранился: вода вырывалась из-под земли и стекала по желобу; турчанки мыли в этой воде свои ковры, детишки плескались в неглубокой заводи, возницы из Эрдека останавливались здесь напоить лошадей. Не приходилось сомневаться, что для путешественников бронзового века подобные места с живительной влагой были насущно необходимы. Мало-мальски опытный кормчий отлично знал, где можно пополнить питьевой запас галеры; как мы уже убедились в Афиссосе, такие места становились своего рода «реперными точками» для плавания в прибрежных водах. Микенцы вдобавок, как и подобало истинным анимистам, верили в святость источников и рощ. Родник богини Артакии был вполне подходящим местом для того, чтобы оставить у него камень-якорь в качестве благодарности божествам за их покровительство, а сама традиция посвящения богам таких камней восходит к древнему Египту. Разумеется, при жизни Ясона богине Артакии еще не поклонялись, она вошла в пантеон значительное позднее, в классические времена. В бронзовом веке родник наверняка был посвящен Богине-Матери, иначе Великой Матери, которой впоследствии «наследовала» Артакия. А поклонение Великой Матери — едва ли не древнейший человеческий культ.

^{Источник Ясона}

Даже в XX столетии Эрдек не утратил окончательно связи с, так сказать, потусторонним. Приблизительно в полумиле от родника Ясона, вверх по дороге, сохранилась священная роща, внушающая благоговение сродни тому, какое, должно быть, внушал в древности и сам источник. Эта роща представляла собой скопление огромных старых каштанов на макушке невысокого холмика, со склона которого стекал ручей; ниже он образовывал заводь, а затем продолжал свой путь к чьим-то садам. Вокруг простирались поля и сады, но рощу никто тронуть не посмел — видимо, местные жители до сих пор верили в ее святость. Деревья окутывала аура спокойствия и безмятежности. Царила тишина, которую нарушали разве что журчание воды да редкий птичий щебет. Листва не шелестела, воздух под сенью каштанов приятно холодил кожу, и невольно чудилось, что время здесь замерло. Среди деревьев одно было настолько древним, что его сердцевина прогнила, и в громадном стволе зияло сквозное дупло, через которое, судя по отполированным почти до блеска краям, протискивались во множестве люди, следуя многовековой традиции. Это было древо желаний. Мне рассказали, что по ночам местные приходят сюда, чтобы воззвать к магии дерева, обходят ствол предписанное число раз, а затем протискиваются через дупло, загадывая желание. Если все сделано правильно, духи дерева, как считается, обязательно помогут в осуществлении желания. Нижние ветви дерева увешаны полосками ткани и иными дарами просителей. Хотя со времен Ясона минуло 3000 лет, древние верования остаются в силе.

Решит Эртезун, эрдекский историк, подтвердил мои теории относительно родника Артакии. Он прибыл в Эрдек в мае 1946 года, будучи назначен мэром. Однажды на дороге, которую тогда прокладывали, он заметил какие-то белые осколки, принялся расспрашивать строителей и узнал, что камень для строительства частично добывают в развалинах древнего города Кизик. Решит отправился посмотреть на руины, и эта поездка перевернула его жизнь. Он запретил дальнейшее разграбление Кизика и начал изучать историю полуострова Капидаг, выучил самостоятельно греческий и латынь, чтобы читать в подлиннике Аполлония и других античных авторов, а также заинтересовался историей аргонавтов. Иными словами, для новых аргонавтов он оказался идеальным гидом.

Вскоре после прибытия на полуостров Ясон и его спутники встретились с царем Кизиком, правителем обитавшего в этих краях народа долионов. Кизик был молод («первый пушок у него пробивался, как у Ясона») и недавно женился; свою супругу Клиту он недавно привез из Перкоты. Кизик предложил гостям перевести «Арго» в гавань его города и присоединиться к царскому пиру. Пока они пировали, как пишет Аполлоний, дикие племена с гор «землеродные» шестирукие великаны — напали на «Арго»; их прогнал Геракл — по Аполлонию, он до сих пор был в составе команды галеры, — нанеся нападавшим немалые потери.