Читаем Плохие кошки полностью

И тут же рассердилась на себя. Решительно забралась на водительское сиденье и забормотала, выруливая со стоянки:

— Это просто кот. Другой кот. Чужой. То есть местный. Он не мог приехать за тобой из Соллерна. Мало ли котов в городе! И половина из них — рыжие. Это просто кот.

Это заклинание она прекратила повторять, только оказавшись в приемной Главного. Отдала зеленую папку секретарше и собралась было уходить, но та воскликнула:

— Нет-нет! Вы должны к нему зайти! Он хотел поговорить с вами после приезда.

День определенно не складывался. Обреченно вздохнув, Анна вошла в кабинет.

Главный долго изучал отчет. Закончив, он откинулся в своем кресле.

— Теперь я вижу, что Клара не зря настаивала, чтобы именно вы занялись соллернским филиалом Все выполнено как нельзя лучше.

— Спасибо, — прошептала Анна и перевела дух. Кажется, все в порядке.

— Осталось только передать все отчеты новому управляющему до его отъезда в Соллерн. — Главный сделал эффектную паузу.

— Я могу передать! — с готовностью отозвалась Анна. — Только скажите, кому.

— А вот вы мне и скажете, кто поедет в Соллерн на новую должность. — Главный прищурился, очень довольный собой. — Может, это будете вы?

— Я?.. — опешила Анна.

— Вы понимаете, что нам нужен свой человек в филиале, расположенном так далеко. А для вас это — прекрасная возможность показать свои способности. Кроме того, откроются новые перспективы, ну и в материальном плане, вы понимаете…

Анна молчала, не зная, что ответить.

— Я ни в коем случае не тороплю вас с ответом, — покровительственно пробасил Главный. — У вас впереди выходные. Подумайте. А после выходных сообщите мне свое решение и выезжайте. Церемония открытия назначена на первое число. Удачи на новом месте.

Анна притормозила у дома Леона. Еще в Соллерне она решилась наконец-то на действительно серьезный разговор, расставляющий точки над «а». Кажется, сейчас будет даже легче, чем она ожидала. Она просто скажет ему, что получила повышение и уезжает в Соллерн, словно уже все решено. Вот тогда посмотрим, позволит ли он обстоятельствам разлучить их. И почему-то Анне казалось, что он позволит. А раз так, то так тому и быть.

Она открыла дверь своим ключом, вошла в пустую квартиру и первое, что заметила на столике под зеркалом, был начатый флакон духов. Чужих духов. В комнате валялась пара розовых пушистых тапочек, а в ванной обнаружился небрежно брошенный шелковый халат.

Все точки над «i» были расставлены, вещи были названы своими именами, и обстоятельства оказались сильнее них. Ключ от квартиры Леона она аккуратно опустила в почтовый ящик.

«В конце концов, что меня здесь держит? — рассуждала Анна уже дома, делая глоток свежесваренного кофе. — Только работа. Близких у меня здесь нет. Уже нет. А там? Новая работа с перспективой, тут Главный прав. Приятный коллектив — вот, например, Феликс… То есть, конечно, не только Феликс. А какой там чудесный город! Зеленые улицы, море, тепло, вечный май!»

Стараясь не обращать внимания на как-то неприятно царапнувший ее «вечный май» (и чего только в голову не придет!), она подключила фотоаппарат к компьютеру. На экране появились начинающие желтеть ясени соллернского парка.

«Я хочу туда!» — решительно сказала себе Анна.

Кадры сменяли друг друга. У деревянного причала теснились лодки. Забыв о таявшем мороженом, не сводила глаз друг с друга парочка в летнем кафе. В подсвеченной витрине магазина радужно переливались стеклянные безделушки. По стене дома карабкались смешные человечки. Феи под одним на двоих зонтиком уселись на воротах, свесив крошечные ножки.

И только последний снимок был безнадежно испорчен. Лишь в левом верхнем углу видна была часть таблички, и даже можно было разобрать несколько слов: «Доктору… С вечной признат…». Все остальное пространство экрана занимало круглое янтарное пятно, перечеркнутое узкой черной вертикальной полосой.