Читаем Пленница полностью

— Один из наших, — морщится Николай. — Отправили дурака за территорию в ночной магазин, когда закончилось то, что вы нам прислали. Он и с концами. Нажрался, небось, в одиночку… Бли-и-ин! — Охранник обхватывает ладонями гудящую голову. — Ни на кого нельзя положиться. Что один козел сгинул куда-то, что другой.

— И когда этот Глеб должен вернуться? — с трудом сдерживая ликование в голосе, интересуюсь я.

— Да давно бы пора. Лариска, может, ты выручишь? Сходи на третий этаж, притащи похмелиться.

— Конечно.

— Поскорее, Ларис!

— Конечно. — Я разворачиваюсь к сидящему на земле Николаю спиной и резко провожу атаку «усира-гери». Точно в висок!

Бастинда отыскивает очередную блоху. Шагах в десяти от меня трещат кусты — это, словно медведица из малинника, ломится на простор Дина-Ди. За этот час неподвижного лежания под напором голодного комарья она измучилась не меньше меня.

Но зато у нее так не болит в паху!

— Зачисти, — небрежно киваю я ей на охранника и не спеша направляюсь к особняку, где уже, наверное, извелся в ожидании известий от нас Олег. — Мы теперь знаем, где последний стояк.

— Я слышала, — говорит Дина-Ди.

«Чух-чух», — негромко плюет в голову Николая сдвоенным выстрелом «Ингрем».

Бастинда, так до конца и не разобравшись со своими блохами, поднимается и послушно плетется следом за мной, хотя я ее и не думала звать.

Терпеть не могу этих собак!

Тамара. 1992-1994 гг.

Высокая стройная девушка — с длинными иссиня-черными волосами и классическими чертами лица — накинула на влажное тело махровый халат и вышла из ванной в просторную комнату-«студию», совмещавшую в себе спальню, прихожую, кухню и кабинет. И даже большой тренажерный зал. Оставляя на паркете мокрые следы, обольстительная muchacha[4] приблизилась к установленному на полу музыкальному центру, небрежно разворошила босой ногой разбросанные вокруг него компакт-диски и, остановив свой выбор на одном из них, наконец соизволила наклониться, чтобы сунуть его в CD-чейнджер. Погом обвела комнату взглядом в поисках пульта дистанционного управления и, не обнаружив его, ловко ткнула большим пальцем правой ноги в кнопочку на системном блоке. Мощные трехполосные колонки в качестве легкой разминки скромненько прошуршали слащавую увертюру на акустической гитаре и без какого-либо перехода взорвались оглушительным готик-металлом. К тому моменту красавица уже успела устроиться у трюмо и, включив в сеть фен, принялась укладывагь волосы.

Настенные электронные часы показывали «16-00» и «+26о С».

«Черт!.. Полчаса на то, чтобы высушить голову и накраситься. — Девушка протянула руку к валявшемуся на трюмо пульту и включила кондиционер. — Еще десять минут, чтобы одеться. Потом разогреть в микроволновке пиццу, заварить кофе и перекусить — четверть часа. На всё про всё, если округлить на пять минут… Черт! Из-за проклятого бойлера в этом подвале парилка как в тропиках!.. Итак, если округлить на пять минут, то на все про все уйдет приблизительно час. До пяти вечера. Итого, остается четыре часа на то, чтобы в последний раз покопаться в хакерской обучалке. Потому что в девять должен прийти Монучар. Во всяком случае, обещал, что придет.

Правда, последнее время цена его обещаниям, к сожалению, ноль.

Но, если все же придет, — загадочно улыбнулась Тамара и достала из выдвижного ящика богатый набор косметики от Шанель, — тогда его ждет большой новогодний сюрприз!

А что ждет при этом меня?

Эх, пожалуй, не стоит думать о грустном!

Минуло чуть больше двух с половиной лет ее пребывания у Монучара. И чуть меньше двух с половиной — с того момента, как она перебралась из тесной каморки в эти «апартаменты». Довольно просторные и уютно обставленные дорогой итальянской мебелью. С джакузи. С холодильником, всегда набитым продуктами, и микроволновкой. С хорошим компьютером и дорогим телевизором. С богатой библиотекой и несколькими спортивными тренажерами. Даже с компактным солярием, оборудованным в ванной, и кондиционером. Та тесная келья, в которой Тамара провела первый месяц у Монучара, и эта просторная комната площадью не меньше шестидесяти метров — день и ночь. Вернее, наоборот — ночь и день. Общее между ними лишь то, что и та, и другая расположены в подвате большого особняка и не имеют окон.

В тот день, в июле 1992-го, когда она впервые вошла в эти «апартаменты», Тамара даже онемела от восторга, не в состоянии осознать в полной мере, в каких комфортных условиях ей теперь предстоит обитать. Бродила по комнате, нерешительно касаясь новеньких — только из упаковки — вещей. Перебрала несколько компакт-дисков с незнакомыми компьютерными играми, пару раз подтянулась на тренажере, придирчиво проинспектировала трехкамерный холодильник.

— А зачем столько жратвы?

— Мне случается уезжать на какое-то время из города. На день, на два. Бывает, и дольше. — Опершись плечом о косяк, Монучар стоял в дверном проеме и с улыбкой наблюдал за обалдевшей от столь щедрого подарка Тамарой. — Так что учись обращаться с микроволновкой. Руководство в столе.

— Класс! Мне это нравится!