Читаем Пленница полностью

К концу недели Тамара уже запомнила имена и фамилии всех своих одноклассников, получила от пацанов несколько записок с двусмысленными намеками, не смогла вычислить ни одного отправителя и нажила себе первого врага в лице училки по «инглишу», которая была уязвлена тем, что новенькая владеет английским чуть ли не лучше ее, угробившей на изучение языка пять лет в Универе.

Хорошо, если бы неприязнь «англичанки» была единственным минусом. Но разве могла Светлана Петровна не испортить Тамаре удовольствие от нескольких часов свободы? Уже в понедельник она учинила ей основательный нагоняй:

— Во сколько сегодня закончился последний урок?

— Без пятнадцати два. — Вернувшись из школы в половине седьмого, Тамара с разочарованием обнаружила, что и толстуха, и дядюшка уже дома и оба, конечно же, с нетерпением ждут, когда объявится их подопечная и принесет с собой замечательный повод для того, чтобы чуть-чуть поразвлечься, устроив ей хорошую вздрючку.

— А сейчас без пятнадцати семь. И где же ты пять часов шлялась?

— Я не шлялась.

Тамара не собиралась извиняться за то, что в первый учебный день после школы какое-то время посвятила не тупому прозябанию в опостылевшей за неделю квартире, а завоеванию доброго к себе отношения одноклассников, в новой (третьей по счету за последние месяцы!) школе. Когда после уроков ее спросили: «Ты с нами?», она не могла ответить иначе, как «Да». В противном случае, что бы о ней подумали одноклассники?..

…Нет! Все, что угодно, но только не повторение бойкота, который ей довелось испытать полгода назад!

— Мы всем классом после уроков ходили в парк. Потом с девчонками посидели в кафе.

— В кафе?!! — округлила глаза Светлана Петровна. — А позволь поинтересоваться, на какие шиши? У тебя разве есть деньги?

«Как же! А то ты не знаешь, Толстая Задница, что у меня, как у Буратино, есть только азбука — тетрадки и ручки. И еще проездной на автобус, за который, в отличие от длинноносого разгильдяя, я не смогу выручить ни единого сольдо».

— Меня угостили.

— А ты, конечно, и не подумала отказаться, — ехидно заметила фрекен Бок и сокрушенно вздохнула: — Что же, достойное начало. Первый день в школе, и она уже начала побираться…

— Меня угостили! — на этот раз максимально четко отчеканила Тамара. — И отказаться было попросту неучтиво.

Домоправительница растерянно чмокнула губами, безуспешно пытаясь найти, что можно противопоставить железной логике девочки.

Из комнаты, наговорившись по телефону, выполз дядя Игнат и застыл посреди коридора, с интересом прислушиваясь к тому, как его половина воспитывает распущенную племянницу.

— И вообще, что это за походы в кафе? В тринадцать-то лет?! А в четырнадцать начнешь курить? В пятнадцать употреблять алкоголь? В шестнадцать принесешь нам в подоле?..

— Светлана Петровна! — Дядюшка довольно хихикнул. «А ты вообще заглохни! Вареный петух! Твой номер шестнадцатый, — Тамара обернулась к дяде, смерила его презрительным взглядом. И тут же, почувствовав, что начинает закипать, поспешила взять себя в руки. — Стоп! Ты отлично держалась с того дня, как в больнице зареклась вступать в бесполезные споры с толстухой и решила копить силы для решающего боя с ней и дядькой Игнатом. Так не срывайся, еще не время! Крепись! И ты победишь!»

— …Начинаются гулянки, мальчишки, кафе, дискотеки…

Тамара молчала.

— …Не удивлюсь, если скоро ты не придешь домой ночевать, а из квартиры начнут пропадать деньги и вещи…

Молчала!

— …Еще один такой поздний приход, и нам придется прибегнуть к решительным мерам…

Молчала, черт побери!!!

— …Чего молчишь?!!

— А что говорить? — безразлично пожала плечами Тамара. — Мне все понятно. Можно пойти к себе в комнату?

По прошлому опыту следовало ожидать в ответ «Нельзя!», но удивленная необычной покладистостью девочки, толстуха только и смогла, что пробормотать: «Иди», а дядюшка, осознав, что представление сегодня не состоится, разочарованно поплелся в комнату.

И в еще большее смятение фрекен Бок повергло поведение несносной девчонки в последующие дни. И во вторник, и в среду… и в пятницу на проверочный звонок домой в половине третьего Тамара подходила к телефону:

— Алло… Да, Светлана Петровна, я уже дома… «Толстая Задница, теперь будешь каждые полчаса обрывать телефон, чтобы убедиться, что я никуда не ушла?!! Что же, флаг тебе в жопу! Развлекись, если больше нечем заняться в твоем сраном РОНО!»

— …Да… Да, Светлана Петровна. Борщ в кастрюле, колбаса в холодильнике. Я все найду… До вечера…

За первую неделю Тамара не принесла из школы ни одной тройки, ни одного замечания. Возвращаясь с работы, толстуха находила в квартире идеальную чистоту и порядок. Придраться было не к чему. И с каждым днем фрекен Бок ощущала все большее беспокойство.

Ежедневно в четверть седьмого, стоило ей появиться в квартире, проклятая девка встречала ее у двери с умильным личиком олигофренки.