Читаем Пленница полностью

— Завтра так завтра, — не особо расстроилась я предстоящему выходному и, прихватив полотенце и мыло, отправилась в душ, который находился в соседнем бараке. Смывать трудовой — вернее, спортивный — пот и остывать под холодной водичкой. «Потом чифирну и пойду смотреть телевизор», — планировала я.

А в душевой, а точнее, в раздевалке, как только туда вошла, я прямо с порога вписалась в нешуточную ссору.

В центре этой разборки находилась Диана. Обнаженная, будто Ева. А вокруг нее штук восемь неопрятных полураздетых цыганок. Цыганки размахивали граблями и дружно галдели, словно на птичьем базаре. Разобрать, что базланят эти убоищи, не представлялось возможным — попробуй-ка разбери, когда все разом и во все свои луженые глотки! Отчетливо слышались «шалава» и «ковырялка». Скажи кто мне такое, и я не раздумывала бы, гасить или не гасить. Но Диана только, прищурившись, обводила дикарок презрительным взглядом и молчала. И сохраняла полнейшее хладнокровие.

«Чего они тут не поделили? — подумала я, присаживаясь в уголке на скамеечку. — Впрочем, с этими шкурами проще простого не поделить всё, что угодно».

Мне было достаточно сказать лишь пару слов, чтобы все успокоилось. Против меня цыганье не поперло бы. Со мной считались. Но я не спешила — интересно было понаблюдать, как Диана поведет себя дальше.

Повела себя она более чем достойно. Пока хипеж сводился только к базару, не отвечала ни движением, ни словом. Но стоило одной из цыганок попытаться схватить ее за плечо…

Диана перехватила протянутую к ней клешню и резко вывернула цыганке запястье так, что та, взвизгнув от боли, с размаху уткнулась рожей в пол. А Диана, не выпуская руки поверженной противницы, эффектно изогнулась и, продемонстрировав идеальные координацию и растяжку, закатала пяткой в лобешник низкорослой толстухе.

«Коррида!!! — Я даже крякнула от удовольствия при виде подобной картины. — Профессионалка! Наконец-то у меня появится спарринг-партнер».

Диана тем временем завалила на пол еще двоих. Эх, будь у нее простор для маневра, мне не пришлось бы вмешиваться в эту шухму. Дина-Ди легко разобралась бы с черножопыми и без меня. Но в углу ей было не развернуться. А в ближнем бою против нескольких злобных противниц она была обречена. Ее опрокинули на пол. Клубок из нескольких тел придавил Дину сверху. Я вскочила. Дальше оставаться сторонней наблюдательницей я не могла и, как молотилка, думая только о том, чтобы каждый удар получился максимально хлестким и сильным, принялась обрабатывать цыганское шабло. Ногами… руками… куда попало…

Мое вмешательство для цыганок явилось полнейшей неожиданностью. Они видели, что я безучастно наблюдаю за их наездом на Дину, и не сомневались в том, что столь же безучастной я и останусь. И вдруг…

— Герда, ты что?!

Хрясть пяткой по челюсти! Заткнулась? Кто следующий? Толстуха с массивной, размера десятого, грудью. Ребром ладони по этому вымени! С разворотом на триста шестьдесят! С оттяжечкой! Минус еще одна. «Май-гири» кому-то по почкам! Крутанувшись, кому-то под ухо!

Диана уже на ногах. Кидается за самой молодой и проворной, устремившейся к выходу. Подсечка! Молодая-проворная гремит костями по плитке, которой выложен пол. А Диана уже, не церемонясь, сгребает в пятерню густые каштановые патлы, отводит цыганке башню назад и… рылом в метлахскую плитку! С размаху!!!

Я обвожу взглядом предбанник: кого еще?

Некого! Кто-то валяется, кто-то сидит, подняться на ноги никто не рискует — потухли, уродины! Жаль, что все так быстро закончилось.

— Та-а-ак, убоищи! Считайте, довыступались! — Я уперла взгляд в Зару. Она среди этой кодлы вроде как центровая, с ней и буду общаться. — Слушай сюда, овца шелудивая! Я сейчас иду в душ смывать погань, в которой о вас перемазалась. Как выйду, чтоб ни одной твоей мандавошки не было здесь и поблизости. Пол вымыт, все прибрано.

— Герда, ты зарываешься, — злобно скрипнула уцелевшими зубками Зара.

— И второе. Еще хоть один косяк в ее сторону… — Я кивнула на Диану. Из разбитой губы у нее по подбородку тянулась узенькая кровавая дорожка. — Или, тем паче, в мою. Так вот, еще хоть один косяк, прошмандовки, и я приду к вам в гости и разнесу к ебеням всю вашу малину.

— Вместе придем, — неожиданно подала голос Диана.

— Вместе так вместе. — Я подошла к полке, на которой меня дожидались мыло и полотенце, и, как ни в чем не бывало, стала раздеваться. — Ты поняла меня. Зара? Тогда делай все, что я сказала. Идем, Дина. Тебе надо умыться. — И я спокойно отправилась в душ.

— Ты уверена, что нас не застанут врасплох? — Диана зашла в душевую следом за мной и, даже не поежившись, встала под ледяную струю. — Подпишут своих, вооружатся ножами…

— Говоришь, ножами? — Я принялась намыливать волосы. — Хм… Прошлым летом, как только я здесь появилась, одна из этих каркуш решила пырнуть меня ножом…

— Ну и?

— Нож я отняла. И вычистила им у паскуды все зубы. Больше на меня не залупаются. Так что насчет продолжения можешь не пузыриться. Верняк! Кстати, с чего вы схлестнулись?

— Молодая, красивая. — вздохнула Диана. — Понятно?