Читаем Playthings полностью

Судорожно дергаться и отодвигаться я не стала — смысл? Конечно, Блондин и так знает, что я психованная, и его тем более не удивишь трехэтажным матом. А если сделать морду кирпичом и никак не отреагировать, все станет проще простого. Ну, подумашь, Мика — подушка. Быть может, ночью было холодно? А упырь как настоящий обогреватель. У него что, температура тела как у кипящего чайника?

Двигаться и подавать признаки жизни совершенно не хотелось. Мика продолжал тихо переговариваться по телефону, а я продолжала млеть и получать свое садистское удовольствие от этой импровизированной грелки. Только задремала под его равнодушную и абсолютно безэмоциональную болтовню, как получила пальцем по носу и насмешливое:

— Извини, что разбудил.

— Дважды, между прочим, — пробормотала я сонно, даже глаз не открывая. Да и зачем? Ухмыляющуюся мордочку Каллахена и так знаю как облупленную. Ничего нового, вроде рогов, мне не светило. Жаль.

— Ну хочешь, я теперь дважды извинюсь… как мужчина.

Ранее безэмоциональный голос был таким ехидным, что захотелось глаза открыть лишь для того, чтобы убедиться, что это действительно Мика.

На привычно пошлые усмешки я отреагировала соответственно — то есть никак. Просить Блондина не быть таким озабоченным — это все равно, что просить дождь не быть мокрым. Бесполезное занятие.

Все-таки мужчины взрослеют намного позже нас. Сильно намного.

— Переживу без твоих… извинений. Как-нибудь.

Миндальный аромат щекотал в носу. Я даже сморщилась, чтобы избавиться от этого ненавязчивого запаха — бесполезно. Не то, чтобы это сильно раздражало, но внимание отвлекало весьма заметно.

— Это по-прежнему твоя идея-фикс? — поинтересовалась я с любопытством. — Скажи честно, а? У тебя это уже вопрос принципа или ты с кем поспорил? Если это очередные глупые и докучающие шуточки, ты можешь о них забыть? Хотя бы на время…

— Тебя это раздражает? — последовал равнодушный вопрос на вопрос. О-па, а вот и маска, давно я ее не видела! Ради такого случая даже не поленилась глаза открыть и с ухмылкой посмотреть на блондинистую морду. Опять строит из себя оскорбленную невинность? Ох, мне никогда не понять этих мужчин. Тем более, из семейства Каллахен.

— Скорее, уже докучает, — поправила я его. — Мы в детском саду были десяток лет назад, пора уже перейти к более уместным шуткам. Сопоставимые данному возрасту. Ты выпускник, а не сопливый озабоченный школьник.

— Еще десять секунд нравоучений, и я тебя жестоко накажу… — проворчал Блондин, поджав губы. — Тебе не стыдно мне читать морали? Ты меня младше, ребенок!

— …всего на два жалких года, и это не повод…

— Джи… — жалобно протянул он, и я победно заулыбалась, умолкнув. Было занятно услышать от него очередную интерпретацию моего имени, после многочисленных “дурочка крашеная”, “Мелкая” и “Вождь Красная Голова”. За эти несколько дней мы очень сильно продвинулись в общении друг с другом. Мало того, что оба теперь уважаем мнение друг друга и стараемся не шибко друг другу досаждать, так еще и более-менее ужились и практически не ругаемся.

Вчерашний инцидент не в счет, я сама виновата.

Ответом на мою лучезарную улыбку была страшная рожа и высунутый язык. Про детский сад я уже упоминала, так что повторяться не стану.

— Как погуляли? — наконец, с любопытством я задала давно волновавший меня вопрос. Прозвучал он вполне нейтрально, без должного ехидства, каким я бы его наградила в обычном состоянии. Сейчас же язвить не хотелось. Впрочем, это немудрено — когда ты вальяжно возлежишь на одном из университетских красавчиков, мысли куда-то не в ту сторону при любом раскладе сворачиваются. Лично мне вообще думать ни о чем не хотелось. Просто наслаждаться комфортом и теплом в это прекрасное утро.

Скоро все равно один из нас непременно все испортит. Такова уж наша карма.

Стоило мне сказать, как сердечный ритм под ухом сбился. Сердце заколотилось как сумасшедшее, хотя Блондин даже бровью не повел. Ого, интересно, а до меня информация дойдет? Хорошо отдохнули, выходит? Новая блондинка?

— Нормально.

И это все? А где задушевная беседа о блондинках? Где слюни по поводу клубных девушек?

Ах, ну какая же я ироничная зараза, самой стыдно.

— Весьма информативно, — подтвердила я удовлетворенно, похлопав Каллахена по груди. — Даже не знаю, куда бежать с полученной информацией.

— Неужели тебе так интересно?

— А то! У тебя такой сердечный ритм, словно ты, по меньшей мере, угнал “Мазератти” с тремя девушками из “Плэйбой” и развлекался до утра.

Блондин хмыкнул и криво улыбнулся.

— Нет, все было намного проще и прозаичней. Не переживай, о суровых реалиях жизни тебе еще рано знать, так что… — Мика с кряхтением вытащил из-под меня руку, на которой я все это время невозмутимо возлежала, и даже умудрился потрепать меня по волосам. — … Лежи и не возмущайся!