Читаем Playthings полностью

Вместо ответа Мика прикусил меня за шею чуть ниже затылка так, что я непроизвольно вздохнула. Пальцы под огромной футболкой, которой снабдил меня Блондин перед тем, как мы завалились спать, продолжили свое путешествие по моему животу, иногда поднимаясь к груди. Я чувствовала, как отвечало мое тело на каждое практически мимолетное прикосновение, нежась в кольце рук, чувствуя спиной горячее тело и даже то, как размеренно и сильно бьется его сердце, отдаваясь мне где-то в области лопаток.

Это надо прекращать. Все настолько хорошо, так не должно быть. Просто потому, что у меня как бы есть бойфренд, и ключевое тут слово “как бы”, ага. Мне должно быть стыдно, где мои моральные терзания? Совесть все еще спит невинным младенческим сном, да?

Телефон зазвонил вновь. На этот раз — мой. И по одному рингтону я уже знала, кто звонит и почему мне лучше ответить на звонок в ближайшие пару минут, потому что патронесса звонит редко, но по делу. Признаться честно, я была благодарна этому звонку. Потому что я одним движением выкрутилась из-под одеяла, спихнув руку в сторону, и бросилась на поиски сумки в коридоре. Понятное дело, отыскать телефон и ответить на звонок я не успела, пришлось перезванивать.

Часы на стене показывали одиннадцать утра.

Я успела проклясть все и вся, и с грустью подумать о том, что пропущенные две лекции по финансам (кому они вообще нужны?) мне придется отрабатывать. Профессор по финансам, фамилию которого я помнила смутно, он представился очень скомкано, считал, что его предмет самый важный на всем курсе, особенно на факультете дизайна — и за пропущенные лекции заставлял делать нудные доклады. Вот так вот, предвкушая чудесный вечер в библиотеке и на просторах интернет-поисковиков, я перезванивала мадам Жюстин, бесцельно расхаживая вокруг дивана босиком.

— Ты приедешь к двум или к трем? — поинтересовалась патронесса, поздоровавшись. — Нужно забрать копии проекта, ты сможешь заехать за ними?

— Да, конечно, — я сцедила зевоту в кулак. — Я буду к трем.

Была бы моя воля, никуда бы я вообще не ехала. Теперь придется еще на другой конец города тащить кости, застрять в парочке пробок на обратном пути — романтика, что. Отличное начало дня.

Впрочем, пропущенную лекцию, о которой я даже вчера и не подумала, это не перебьет, как ни крути. Я готова была всю неделю ездить в типографию, только бы не писать этот дурацкий доклад! Но увы.

В гостиной явил свой заспанный лик Блондин Великолепный в Трусах, бросил на меня мимолетный взгляд, отчего я как-то неосознанно потянула футболку вниз, и ухмыльнулся. Понятное дело, наверняка у меня еще и челка дыбом стоит! Чего уж говорить и об общей картине, я явно не с обложки модного журнала. Хотя прическе Каллахена я бы тоже не позавидовала…

Пока я слушала другие указания от мадам, Мика захлопал кухонными полками, загремел посудой и даже развил какую-то подозрительную деятельность у плиты. На запах кофе я отреагировала сразу же, как собака-ищейка, развернувшись в его сторону.

— На яичницу с беконом не рассчитывай! — хмыкнула я, попрощавшись с мадам Жюстин и откладывая телефон на диванную ручку.

— Учитывая, что это единственное блюдо, которое ты умеешь готовить — как-нибудь обойдусь, — отозвался Мика невозмутимо, поставив турку на плиту. Мне захотелось со всей молодецкой силушкой отвесить ему пинка, но пришлось ограничиться тем, что я оттянула резинку его боксерок и отпустила, звучно шлепнув его по филее. Еще и пришлось перебороть соблазн прикоснуться пальцами к ямочкам на пояснице, они так притягивали взгляд, что мне пришлось даже отвернуться в сторону, отвлекаясь на приглаживание челки в отражении на вытяжке.

Каллахен толкнул меня бедром, и на этом конфликт был исчерпан.

— Ты нашел телефон? Вдруг что важное? — поинтересовалась я, пытаясь заставить одну предательскую прядь на челке лежать ровно.

— Ничего особенного. Пропустил утреннюю тренировку, наверняка услышу столько приятных слов по этому поводу от тренера, что, пожалуй, отложу этот момент… — вооруженный одной лишь ложкой, которой он помешивал кофе в турке, Блондин выглядел непривычно. Хотя, подозреваю, выглядел он так, потому что был в одних боксерках. Это сбивало с толку, сами понимаете.

Повисла пауза, явно не театральная.

Потому что мне хотелось дотронуться, обнять, с этой его ложкой, в аромате закипающего кофе, чтобы он что-нибудь сказал на ухо, потому что на пару тонов ниже его голос звучит так бархатно, что мурашки по коже и сердце замирает. Но нет, увы, нельзя. Не мой. И даже не чужой. Свой собственный.

Я не смогу получить его на Рождество, просто потому, что не смогу удержать. Как удержать дикое животное? Посадить его в клетку? И долго ли оно вытерпит в таких условиях?

— Твоя каракатица у общаги? — поинтересовался Мика, помешивая кофе. На меня он даже не смотрел, иногда лишь бросал мимолетные взгляды. С этим кофе шутки плохи — только отвлечешься, и оно коварно закипит и окажется на плите!

Я тактично пропустила “каракатицу” мимо ушей, согласно кивнув, Каллахен хмыкнул.

— Тренер не убьет тебя за пропуск?