Читаем PlayKiller полностью

Взамен павших последователей Король призвал новых змеелюдов, но чувствовал он себя уже не столь вольготно. Огонь практически сводил на нет его радиационное оздоровление, да и с точностью появились проблемы — в следующем раунде он промазал по юркой разведчице. Эх, ещё бы и Любомир научился бы хоть немного уворачиваться…

Я всё больше убеждался, что инженер этой битвы не переживёт. Мы работали по красно-черному змею изо всех сил, но катастрофически не успевали. Если бы не огонь, графа давно уже забрали бы обычные Вайперы. Желая хоть как-то переключить внимание их вожака на себя, я активировал «Провоцирующий удар». И это возымело эффект — вместо того, чтобы размазывать урон по площади, луч концентрированно ударил прямо в меня.

Минус пятьдесят очков за раз. Мой запас составлял всего сто двадцать, и улетевшая треть вместе с обнулившимся щитом стала неприятным сюрпризом. Зато Любомир продолжал жить и не позволял нам отъехать раньше времени. А уж его «ФАД-12» отжигал, будто в последний раз. Пламя на Короле практически не гасло, превращая его в гигантский живой факел. А без подпитки новыми хитпоинтами здоровье босса неуклонно сокращалось, ход за ходом.

В следующем раунде снова досталось исключительно мне одному, отняв ещё тридцать поверх щита, зато у меня наконец-то прошёл критический урон. Эта четверть сотни пришла очень вовремя, окончательно подкосив здоровье вожаку Вайперов. После того, как отстрелялась Шандайн, у него осталось чуть меньше тридцати единиц. Такой расклад меня полностью устраивал — пусть все мы оказались серьёзно ранены, но на пороге смерти никто не находился. У робота от многочисленных повреждений полностью деактивировались разрядники, только он ими давно уже не пользовался. Невелика потеря.

Следующий ход стал решающим. «Провокация» заканчивалась, и потом Король был волен снова атаковать всех разом. Любомир при таком раскладе погибал без вариантов, а его помощник и Шани — с вероятностью в пятьдесят процентов. Совсем нехорошо.

Бил я с замиранием сердца, вложив в удар все силы без остатка, хоть и понимал, что это решительно ни на что не влияет. Просто не мог по-другому. Сняло ровно пятнадцать, и ещё десятку добавила в свою копилку очередь напарницы. Благо, патроны ещё имелись в расширенном магазине. Роботу всего-то и осталось, что скрестить на змеиных кольцах струи огня, и выжечь дотла последние остатки хитпоинтов.

— Победа-победа, пора пообедать! — радостно заголосила Шандайн, пока ещё не в силах пошевелиться.

Чудовище слабо зашипело, будто пробитое колесо от «БелАЗа», и рухнуло прямо на собственных подданных, заставив нас невольно подпрыгнуть. Те немногие, кто пережил удар, погибли от беспощадного пламени.

Можно сказать — по самому краешку прошли. У меня к тому времени оставалось всего пятнадцать очков жизни, у Любомира — семь, и только Шани могла похвастаться двумя десятками. Задерживаться долго в этой душегубке мы не могли даже при встрепенувшихся щитах, поэтому сборы лута превратились в лихорадочную гонку со смертью. Опыт, конечно, приятная вещь, но мы бы и так поднялись до пятого уровня. Если не сегодня, так завтра. Хорошо бы ещё как-то материально компенсировать наши старания.

К сожалению, ничего годного на глаза так и не попалось — одна стандартная лабуда, которая вылетала из Вайперов и до этого. Ничего дорогого, кроме лучевого оружия, которое у каждого из нас и так давно уже висело. Даже Любомиру вручили кобуру с пистолетом, хоть он им категорически отказывался пользоваться. У самого же Короля при себе не имелось ничего ценного, ради чего стоило так рисковать всем отрядом.

Кроме его странного посоха-лучемёта.

Оторвать эту бандурину от пола смог бы только автопогрузчик, но меня прежде всего привлекло навершие, где располагался загадочный камень, обведённый системной подсветкой. Правильных граней у него было лишь две, а с другой стороны поверхность была покрыта трещинами и сколами. На линзу он походил слабо, скорее — на странный топливный элемент из-за исходящего от него жара. Стоило мне его вынуть из паза, как перчатка стала понемногу дымиться. Но я разом позабыл про обожжённые ладони, когда система закончила с опознанием предмета и высветила перед глазами его название:

«Обломок артефакта».

— Всё, мы нашли свой приз, валим отсюда, — я продемонстрировал камень хмурой напарнице.

Та вмиг расцвела, будто комнатное растение, которое хозяева впервые полили после возвращения из отпуска.

— О, вот это отличный подгон! Скоро коллекцию соберём!

— Значит, это не первый? — встрепенулся Любомир, закончивший возиться с помятым роботом.

— Да, у нас в загашнике ещё один валяется, только он морозит, а не жжёт, — ответил я.

— Любопытная штука…

Инженер внимательно рассмотрел обломок со всех сторон, после чего уткнулся в конструкторский режим интерфейса, отчего из опасного отсека его пришлось выволакивать на буксире за шкирку. Весил даториец ещё меньше, чем разведчица, поэтому с этим не возникло никаких проблем. Они обрушились на нас чуть позже, в одном из крайних отсеков гиблого места.