Читаем PlayKiller полностью

Нейтралы тоже засекли нас, и остановились. Перехватывать их у нас не было ни малейшего желания — мы же не гопники какие, поэтому я повёл группу прочь. Есть более благородные способы разжиться ценным добром, чем караулить измотанных сражениями игроков. Таким непотребством вовсю промышляли «Прососы», за что их безо всяких раздумий атаковали практически все остальные авантюристы, включая нейтралов.

По пути нам встретились одни лишь персонажи-мародёры, да и те — всего разок. Бандиты не обладали анализатором, поэтому слепо ломанулись к нам напролом. Мы не стали убегать, а наоборот — подловили их на очередном переходе. Ничем особым троица киборгов нас не удивила, даже повоевать толком не успели. А вот робот показал себя с неожиданной стороны.

Разрядники при удачном попадании замораживали теперь на целых два хода, вместо одного, а спаренные огнемёты равномерно прожаривали всю шеренгу. Пусть понемногу, зато появлялся тридцатипроцентный шанс на успешный поджог. Горящий противник терял до десяти очков за ход, вдобавок, некоторые его карты оказывались временно заблокированы. И такая благодать длилась целых три раунда, за которые «ФАД-12» чаще всего успевал снова поджечь бедолагу. Только действовало это лишь на живых организмах — роботы практически не страдали от пламени, и даже огненная струя прямо в лицо наносила им пониженный урон.

В конце концов, от неимунных врагов оставались одни лишь обугленные трупы. Правда, и тут крылся подвох — немалая часть трофеев оказывалась безвозвратно испорченной, но нас это нисколько не смущало. Ограниченный инвентарь неизбежно приучал к тому, что брать нужно только самое ценное. Остальное рано или поздно всё равно придётся выбросить.

Чем ближе становилось гиблое место, тем выше поднимался уровень радиации. Кое-где трещало настолько сильно, что генераторы не успевали восстанавливать щит. Такие отсеки приходилось покидать в срочном порядке, не обращая внимания на возможный лут. Мы давно уже не рылись по всяким мусоркам, предпочитая собирать трофеи непосредственно с тел врагов.

Стоило нам подойти к указанным отсекам, как на радаре одна за другой начали загораться красные пиктограммы. Большинство из них стало тут же сближаться, и лишь некоторые принялись обходить нас по дуге. Анализатор после небольших раздумий выдал однозначный вердикт — Вайперы. Но в таких количествах они нам ещё не попадались. Радиация для них не являлась большой помехой, и они свободно перемещались по самым горячим участкам.

Первый же бой наглядно показал, что это естественная среда змеелюдов — критическое облучение не только щадило их, но и неведомым образом восстанавливало им здоровье. Находясь под постоянным бафом регенерации, Вайперы превращались в грозных противников. Не будь они подвержены огню, как большинство роботов, нам пришлось бы очень туго. Но и при поддержке нашего механического соратника пришлось знатно попотеть, чтобы справиться с ними.

Каждое потерянное здесь очко здоровья уходило безвозвратно, поэтому нам приходилось тщательно взвешивать каждый шаг. Ведь чем выше был уровень радиации, тем лучше себя чувствовали местные обитатели. Вражеские отряды мы перехватывали на менее облучённых участках, давя их по одному. И всё равно то и дело получали от них по лицу.

Битвы проходили по отработанному сценарию — первым делом я ополовинивал всем щиты, затем Любомир восстанавливал наши, а робот поливал змеёнышей огнём из двух стволов. Завершающий аккорд делала Шандайн, стараясь обнулить защиту самого опасного противника. Если это получалось, то на следующий ход в него били разрядники, надолго выводя его из строя. Чаще всего — до того момента, когда от прочих оставались одни лишь трупы на полу.

Инопланетяне чаще всего ходили тройками-четвёрками, лишь однажды нам попалось сразу пятеро. И вот тогда массовые атаки раскрывались во всей своей красе. Суммарно они наносили столько, что урон засчитывался трёхзначными цифрами. Ни одна специальная атака, даже под критом, столько не выбивала. Я уже давно стал не главным хитобоем, окончательно превратившись в танка. Вызывал огонь на себя и впитывал большую часть вражеских атак, давая ребятам возможность развернуться во всей тактической красе.

Постепенно вражеская активность начала спадать. Крупные отряды подошли к концу, а мелкие предпочли отступить куда-то за круг обзора. Осталась лишь одна красная отметка, пребывающая на одном и том же месте. Причём, анализатор отказывался показать, кто именно там сидит.

— Это босс, я отвечаю! — азартно выдохнула Шани.

— Значит, нам к нему, — согласился я. — Не будем заставлять его ждать.

— Ха, боишься, что он старости умрёт?

— Скорее мы, от радиации… Ты как, братиш, справишься?

— О, за меня не беспокойся, — хихикнул Любомир. — Когда меня убьют, это уже не будет иметь большого значения.