Читаем Платон полностью

Со времен Платона мало кто предложил столь убедительное определение времени. Прошло семь столетий, пока Блаженный Августин не разработал теорию сопоставимого масштаба. Согласно Августину, время – всего лишь наш субъективный способ видения Вселенной. По сути, это платоновская теория, вывернутая наизнанку. И только через пятнадцать веков после Августина Кант разработал равноценное определение времени. Но и оно тоже субъективно (если считать, что само время не таково). Коротко говоря, Кант считал, что время – часть нашего перцептивного аппарата (как неснимаемые очки), посредством которого мы воспринимаем мир. Но платоновское определение до сих пор больше прочих соответствует последним научным теориям времени. «…устрояя небо, он вместе с ним творит для вечности, пребывающей в едином, вечный же образ, движущийся от числа к числу…» Из этого следует, что время и Вселенная начались одновременно. Это согласуется с теорией Большого взрыва, согласно которой нельзя говорить о том, что было «до» Большого взрыва, потому что время тогда не существовало.

Философия и наука существенно различаются по способам изучения мира. Как отметил Бернард де Мандевиль, «одна хочет знать, «что это», другая спрашивает «почему?». И все же когда наука и философия приходят к согласию, это всегда обнадеживает. А если речь идет о философской мысли, относящейся к той эпохе, когда самой мощной двигательной силой были рабы на галерах, остается только восхищаться ею.

На Сицилии Платон близко подружился с Дионом, шурином правителя Сиракуз Дионисия. Дион решил познакомить друга с Дионисием, возможно, надеясь добиться для Платона места придворного философа. Но, несмотря на все странствия по свету, Платон во многом оставался афинским аристократом, и провинциальность сиракузского двора его не вдохновила. Дионисий был военачальником и тираном, имевшим некоторые литературные претензии и считавшим себя вдвое больше мужчиной, чем любой его современник. Он в один день женился на двух женщинах – Дорис и Аристомахе – и первую брачную ночь провел с ними обеими.

К тому времени, когда на сцене появился Платон, Сиракузы несколько успокоились. В описании философа они предстают довольно приятным местом, хотя он и вспоминает: «…жизнь, заполненная всевозможными италийскими и сиракузскими пиршествами, никак не пришлась мне по душе. Не понравилось мне и наедаться дважды в день до отвала, а по ночам никогда не спать одному»[4]. Все это, очевидно, было тяжело для сорокалетнего Платона, афинская разборчивость которого скоро стала действовать Дионисию на нервы.

Дионисий начинал жизнь писцом в коллегии стратегов, но сразу выделился благодаря исключительному поэтическому таланту. В ходе нескольких войн он быстро стал военачальником. При этом он успел написать несколько трагедий в стихах непревзойденного качества (что охотно признали его подчиненные). Захватив власть, Дионисий совершил несколько успешных военных походов, превратив Сиракузы в самое мощное греческое государство к западу от континентальной Эллады. Стремясь улучшить дипломатические отношения с ним, афиняне обеспечили успех его трагедии «Выкуп Гектора» на Ленейских торжествах.

Дионисий был не тот человек, который мог позволить поучать себя важному философу, ищущему место при его дворе. Стоило им с Платоном начать философский диспут, как между ними стали пролетать искры. Платону пришлось указать Дионисию на изъяны в его мышлении.

«Ты говоришь, как престарелый дурак!» – воскликнул раздосадованный Дионисий.

«А ты говоришь, как тиран», – ответил Платон.

Дионисий тут же решил оправдать это наблюдение и велел заковать философа. Платона посадили на корабль спартанца Поллида, направлявшийся в Эгину. Поллиду было предложено продать Платона в рабство. «Философ не понесет от этого никакого ущерба – человек справедливый, он останется по-прежнему счастлив, даже превратившись в раба!» – якобы сказал Дионисий[5].

Некоторые источники утверждают, что жизнь Платона была в опасности. Но тот факт, что его отправили на Эгину, говорит об ином; кстати, это, возможно, подтверждает, что родиной Платона была Эгина, а не Афины. Отправляя Платона на родину рабом, Дионисий явно хотел его унизить. Кроме того, он, вероятно, не сомневался, что Платона узнает и выкупит какой-нибудь влиятельный друг, так что серьезных дипломатических трений с Афинами не будет.

План Дионисия сработал в точности. Платон пережил неприятный испуг (перспектива трудиться ради куска хлеба вызовет холодок в сердце любого истинного философа). Но очень скоро на невольничьем рынке Эгины его увидел старый знакомый Анникерид (по другим данным – Архит) и выкупил его не то за двадцать, не то за тридцать мин. Он отправил философа в Афины, где тот мог наконец основать свою школу.