Читаем Плащ душегуба полностью

Было далеко за полдень, когда экипаж с командой сыщиков въехал в лабиринт узких улочек, известных как Бандитское Логовище. «Заскок» Тедди в «Дельмоникос» обернулся поздним завтраком из десяти блюд; между тем Калеб и Элизабет торопились найти Фосфорного Фила, прежде чем Крушитель нанесет очередной удар.

– М-м-м! Понюхайте воздух, – блаженно прорычал Рузвельт, раздувая ноздри и вдыхая полной грудью. – Вот это я называю свежестью!

– Ты останешься здесь до нашего возвращения, – приказал вознице Калеб, прижимая к носу платок.

– Как скажете, начальник, – ответил тот. Но едва пассажиры ступили на булыжную мостовую, он стегнул лошадей, и повозка исчезла из виду.

Троица осталась в одиночестве, не зная, куда бежать в случае опасности.

– Ну и что будем делать? – спросил Калеб.

– Отправимся в Бандитское Логовище, что же еще? – сказала Элизабет.

В это время Рузвельт уже успел зачерпнуть жестянкой какого-то пойла из благотворительной бочки на углу.

– Странно, – пробормотал он, отхлебнув. – Похоже на то, чем меня потчевали на прошлой неделе у Максвелла Шермахорна…

Он заметил еще одну бочку чуть дальше по переулку.

– Похмельная мокрота! – воскликнул он.

– Рузвельт, хватит с нас ваших задержек, – сказал Калеб. – За то время, что вы упустили сегодня, Крушитель мог бы сокрушить еще чью-нибудь голову и уйти на покой.

Но Рузвельт, со зверской безмятежностью на лице, уже поднес черпак к губам.

– Не волнуйся за него, Калеб. Я с тобой, так что ты в безопасности. – Элизабет взяла его за руку.

В обычной обстановке Калеб остро отреагировал бы на столь явную дискредитацию его принадлежности к сильному полу. Однако он почувствовал, что Лиза дрожит от страха.

– Нет, нам лучше держаться вместе. В таверне будет жуткое количество народа, и мы можем потерять друг друга.

– В таверне? – вскричал Тедди.

– Да. В Клубе спортсменов Кита Бернса. Там подают один из лучших элей в здешних местах, по крайней мере так говорят выжившие.

– Зашибись! – заорал Рузвельт, припустивший вслед за Калебом и Элизабет, которые уже ступили на территорию Логовища.

Похоже, за ними внимательно наблюдали из каждой щели. Наверху за мутными окнами появились любопытные физиономии. Бледные от голода, с апатичными глазами вследствие долгих лет, прожитых без всякой надежды, они больше напоминали привидения, чем живых людей.

Переулок резко сворачивал направо, его начало тут же затерялось позади пришедших. Не то простыня, не то покрывало болталось на веревке у них над головами. В тишине послышался звук, похожий на шипение.

– Тихо, – сказал Калеб. – Кто-то шепчется?

Звук повторился. На этот раз он был выше и пронзительнее.

– Похоже на детский смех, – сказала Лиза.

Внезапно звук перешел в раскатистый рык, похожий на рев взбешенного верблюда. Лиза метнулась к Спенсеру, тот обернулся, чтобы выяснить обстановку сзади.

Однако позади них были только тени и Рузвельт, скромно разглядывающий собственные ботинки.

– Йо-хо? – несмело поинтересовался он.

Калеб, не сдержавшись, заорал:

– Ради бога, мэр, попытайтесь держать себя в руках! Мы и так здесь как на ладони.

Не успел Рузвельт ответить, как Элизабет вскрикнула. Обернувшись, Калеб увидел толпу головорезов в лохмотьях и котелках, быстро наступавшую со всех сторон.

Лица в окнах исчезли; ставни поочередно закрылись. Элизабет прижалась к Калебу.

– Не бойся, я с тобой, – сказал он.

Кинув на него благодарный взгляд, она подумала: «Калеб со мной. В конце концов, он мужчина сильный. Правда, годы не пощадили его. Он что, уже лысеет? И почему у него такая лоснящаяся кожа? Бог мой, как же я могла спать с ним?»

Вожаком в окружившей их толпе был верзила, покрытый шрамами и оспинами. Его крошечные глазки смотрели, почти не мигая. Но самой примечательной чертой – вернее, ее отсутствием – был его подбородок. Точнее, его просто не существовало. У него вообще не имелось нижней челюсти. Она отсутствовала как таковая. Вместо этого гортань прикрывала кожаная заплатка, похожая на лист пожухлого салата. Пожелтевшие верхние зубы торчали диковинными сталактитами, а кроваво-красный язык то появлялся, то исчезал в провале, который с натяжкой можно было бы назвать ртом. С нёба, не встречая препятствий, сочилась слюна.

Лиза и Калеб оглянулись. Окружавшие их головорезы отличались тем же уродством, что и их предводитель.

– Бог ты мой! – ахнула Лиза.

– Надо же, они все в одинаковых шляпах! – воскликнул Тедди.

Главарь плотоядно разглядывал Лизу. Он подмигнул ей, игриво склонил набок голову и попытался заговорить, добившись, однако, лишь невнятной шамкающей тарабарщины.

Испуганный вид Лизы словно молил: «Пожалуйста, не убивай меня! Я чиста и невинна, как утренний снег. Ну, приблизительно. Скажем, как вечерний снег».

– Нет, Фил, – сказал Калеб верзиле. – Уверяю тебя, она не согласится на «это» ни за какое количество «блестящих золотых дублонов».[14]

Он обернулся к спутнице.

– Все в порядке, дорогая. Этот человек нам и нужен.

* * *