Читаем Плащ душегуба полностью

Моя жена Пола Нидерт Эллиот заслуживает особой благодарности за то, что мужественно разбирала мои черновики и ухитрялась распознать слова, от которых категорически отплевывалась программа проверки орфографии. Большое спасибо и моим настоящим вдохновителям – дочерям Эбби и Брайди: плата за учебу в колледже может быть отличным мотивом.

Спасибо моим друзьям Адаму Реснику, Джону Альтшулеру, Дэйву Крински и Джону Кольеру за их пинательные усилия («усилия», как же, обхохочешься!), а еще моему брату Бобу Эллиоту-младшему за его глубокие исследования. (Да, хотите верьте, хотите нет, но исследования действительно были предприняты: вы не сможете изобрести что-то вроде Бойлерплейта – ну, вообще-то сможете, но гораздо проще, если ваш братец покажет вам картинку.) И спасибо моему зятю Стиву Хиггинсу, чья одобрительная реакция на первую половину книги побудила меня закончить и вторую половину.

Конечно, я благодарен моему менеджеру Тому Демко, который подал мне идею поставить написание книги на первое место (главным образом потому, что остальная моя карьера пребывала в глубокой… э-э… яме).

И особо сердечное спасибо я адресую парню, который во время всех этих изнурительных трепов даже старался не поглядывать на свой смартфон, – моему литературному агенту, искрометно обаятельному Давиду Вильяно; это он делает дни моей жизни исполненными смысла – главным образом потому, что каждый из них гораздо лучше, чем любой его день.

И наконец, эта книга посвящается моим папе и маме – Бобу и Ли, популярному комедийному дуэту. Спасибо, что вырастили меня в Нью-Йорке, – как бы мне хотелось, чтобы я мог себе позволить вернуться туда!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
Хмель
Хмель

Роман «Хмель» – первая часть знаменитой трилогии «Сказания о людях тайги», прославившей имя русского советского писателя Алексея Черкасова. Созданию романа предшествовала удивительная история: загадочное письмо, полученное Черкасовым в 1941 г., «написанное с буквой ять, с фитой, ижицей, прямым, окаменелым почерком», послужило поводом для знакомства с лично видевшей Наполеона 136-летней бабушкой Ефимией. Ее рассказы легли в основу сюжета первой книги «Сказаний».В глубине Сибири обосновалась старообрядческая община старца Филарета, куда волею случая попадает мичман Лопарев – бежавший с каторги участник восстания декабристов. В общине царят суровые законы, и жизнь здесь по плечу лишь сильным духом…Годы идут, сменяются поколения, и вот уже на фоне исторических катаклизмов начала XX в. проживают свои судьбы потомки героев первой части романа. Унаследовав фамильные черты, многие из них утратили память рода…

Николай Алексеевич Ивеншев , Алексей Тимофеевич Черкасов

Проза / Историческая проза / Классическая проза ХX века / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза