Читаем Плащ душегуба полностью

– Серьезно? А где? Отлично. Да, я просто в восторге. Я, как говорят в Голливуде, уже завелся. Спасибо, Майрон. Джингл беллз! – и повесил трубку.

Отбор проводился на роль старой корзинки для мелочи в детской постановке «Волшебная будка». И хотя я, как и говорил, уже «завелся» начать подготовку, сначала мне хотелось завершить свое исследование встречи нашей троицы с Фосфорным Филом в Бандитском Логовище.

* * *

В 1882 году разница между теми, кто «имеет», «не имеет», «никогда не заимеет», «хочет того, что имеют другие» и «имеет, что имеет, только потому, что их мамы и папы тоже это имеют», – так вот, разница между такими людьми нигде не проявлялась очевиднее, чем в Нью-Йорке. Там на Пятой авеню хвастливо красовались особняки Корнелиуса Вандербилта и Джона Дж. Астора, замок Генри Дж. Вилларда и шале «Великий Компостный Холм» мадемуазель Стюарт. А в другой части города, где сходились Бродвей, бульвар Сансет и Шестьдесят шестое шоссе, образуя треугольник, известный как Малбери-Бенд, картина выглядела совсем иначе. Этот район был беднейшим из бедных. Грязные трущобы, рассеченные беспорядочным лабиринтом темных улиц и узких переулков, в которых в два счета можно было заблудиться; убогие лачуги, дешевые меблирашки, деревянные ящики и палатки «Л.Л. Бин» служили пристанищем для тысяч бесприютных бродяг, беспризорников, старьевщиков, продавцов буррито и бездарных комиков – проклятых обитателей этого захолустья. Бандитское Логовище, расположенное почти в самом сердце района, являло собою именно такую негостеприимную дыру.

В написанной в 1885 году обличительной статье Джейкоба А. Риса «Малбери-Бенд – безнадежная нищета или мечта застройщика?» автор впервые описывает жизнь в этих местах:

Однако в этих краях случалось не только время для дела, но и час для потехи. По правде сказать, дела-то как раз тут и не было, одна потеха. По вторникам благотворительные фургоны съезжали с Пятой авеню и оставляли на каждом углу бочки с объедками и пахнущей вином бурдой. А когда благотворители не появлялись, местные жители отправлялись в подпольные кабаки, салуны и вонючие пивнушки, где они могли подцепить легкую добычу, к которой относились «транжиры», «без вести пропавшие», «надменные придурки, за счет которых легко поживиться» и «туристы». Несчастные души запросто могли обнаружить, что их треснули по голове, обобрали и сбросили в стремительный поток «загадочной грязи», протекавший внизу. Этот поток жуткой коричневой жижи протекал под Пятиугольником, впадая в конце концов в Гудзон.

Потом воры, проституты и прочие сукины дети и сукины папаши растрачивали свои скудные трофеи на шлюх, пьянки или участие в самом жестоком из всех видов спорта – крысобойне.

Занятие считалось сомнительным даже в те времена, когда еще не существовало Общества предотвращения жестокости по отношению к животным. Одни считали, что крысам нужно обеспечить трехразовую сытную еду и чистую подстилку для сна, другим же, вроде завсегдатаев Клуба спортсменов Кита Бернса – популярного места сборищ крысобоев, – нравилось смотреть, как от крыс остается только мокрое место.