Не прошло и полутора лет с того дня, как летом 1940 года 12 нацистским генералам за победы на Западе был присвоен высший военный чин фельдмаршала. Фотография самовлюбленного фюрера в парадном зале рейхсканцелярии в окружении новоиспеченных «шлиффенов» и «мольтке» обошла весь мир. Сейчас же слетали с плеч не только фельдмаршальские погоны, но и головы их владельцев. Ушел в отставку «по болезни» фактический командующий немецкими войсками на восточном фронте Браухич, его функции взял на себя сам Гитлер. Из-за «болезни» командующий группой армий «Центр» фон Бок сдал командование фельдмаршалу фон Клюге. Лишились своих постов командующий 4-й танковой армией фельдмаршал Витцлебен и начальник его штаба генерал Грейфенберг. Между Гитлером и генералами разыгрывались самые дикие сцены. Узнав о сдаче Ростова, Гитлер снял командующего армейской группы армий «Юг» фельдмаршала Рундштедта и заменил его своим любимчиком Рейхенау. Однако, когда тот не смог выполнить приказ своего фюрера и продолжал отступать, Гитлер появился в ставке Рейхенау и начал его душить. Перепуганной свите с трудом удалось оттащить обезумевшего фюрера от своей жертвы. Не выдержав нервного потрясения, Рейхенау вскоре умер.

Пламя Сталинграда. Огненная дуга Курска

Поражение немецко-фашистских войск под Москвой серьезно отразилось на экономическом и внутриполитическом положении Германии и всей фашистской коалиции. Вместо «молниеносной войны» гитлеровцы оказались вынужденными вести затяжную войну, к которой экономика фашистской Германии готова не была. Недооценивая военно-промышленный потенциал Советского Союза и рассчитывая на близкую победу, гитлеровцы в первые месяцы советско-германской войны не форсировали производство вооружения и боеприпасов для сухопутных войск. Более того, в предвидении скорого столкновения с Англией и США в августе 1941 года последовала команда готовиться к постепенному переводу промышленности на форсированное производство подводных лодок и морских самолетов. В 1941 году производство оружия и военных материалов сохранялось в основном на уровне 1940 года, а производство артиллерийско-стрелкового вооружения и боеприпасов даже несколько сократилось. Выплавка стали уменьшилась с 2,3 млн. т в марте 1941 года до 1,82 млн. т в феврале 1942 года. Почти прекратилось строительство новых военно-промышленных объектов. В ожидании близкой победы монополии считали нерентабельным приступать к строительству новых больших военных предприятий.

Провал планов «молниеносной войны», огромные потери гитлеровцев в живой силе и технике на восточном фронте заставили руководство фашистской Германии срочно поставить вопрос об изыскании новых ресурсов для продолжения войны против Советского Союза. «Расширение военно-воздушных сил и военно-морского флота для борьбы против англосаксонских держав продолжает и впредь оставаться нашей целью. Однако ведение военных операций в 1942 году запрещает нам сокращение вооружений сухопутных сил в пользу этой цели... — говорилось в приказе Гитлера от 10 января 1942 г. — Все средства вооружения должны быть поставлены на службу сухопутным силам» ¹.

Гитлеровцы резко усилили ограбление оккупированных стран и в огромных масштабах стали использовать в промышленности и сельском хозяйстве принудительный труд иностранных рабочих и военнопленных. «На оккупированных территориях, которые мы контролируем,— заявил Гитлер, — мы заставим работать на нас всех до последнего человека».

Нацистское правительство издало 21 марта 1942 г. декрет о назначении гаулейтера Заукеля генеральным уполномоченным по рабочей силе. Ему поручалось обеспечить военную экономику рабочей силой, мобилизуя ее в Германии и на оккупированных территориях. «Я с фанатичной волей приложу все свои усилия, чтобы оправдать ваше доверие», — заверял Заукель фюрера. Ведомство Заукеля определило потребность Германии в рабочей силе в 1,6 млн. человек. Во всех оккупированных гитлеровцами странах началась охота за людьми, напоминавшая самые мрачные дни рабовладения. Геринг приказал сократить снабжение населения оккупированных стран до такой степени, чтобы «рабочая сила была склонна к работе в рейхе». Принудительно угнанных в Германию иностранных рабочих и военнопленных держали на положении рабочей скотины в холодных бараках и сараях, полуголодными, без медицинской помощи. Немецкие монополии, на предприятия которых поступали миллионы иностранных рабов, интересовало лишь одно — выжать из них все и как можно скорее. «Умрут ли при строительстве противотанкового рва 10 тыс. русских женщин от истощения или нет, — говорил Гиммлер, — интересует меня лишь потому, будет ли готов противотанковый ров или нет»².