Читаем План «Барбаросса». Замыслы и финал полностью

Советское правительство прилагало огромные усилия, чтобы дипломатическими средствами затруднить нападение Германии на СССР. 14 июня 1941 г., в день, когда Гитлер провел последнее перед нападением на СССР совещание высших чинов фашистского вермахта, где были уточнены детали предстоящей агрессии, в Москве было опубликовано сообщение ТАСС. В нем говорилось, что, «по мнению советских кругов, слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы...» ¹⁴. Сообщение было выдержано в миролюбивом духе и еще накануне было сообщено германскому послу в Москве Шуленбергу.

Сообщение ТАСС по распоряжению фашистских влас-тей не было опубликовано в немецкой печати. Это еще раз подтверждало, что гитлеровская Германия уже закончила подготовку к войне и считала излишними какие-либо объяснения с Советским Союзом.

Гитлеровцы спешили с агрессией против Советского Союза. «Особенно важен для разгрома России фактор времени»,— предупреждал своих генералов Гитлер на совещании в Бергхофе 9 января 1941 г.,— точно предвидеть дальнейшее развитие русских вооруженных сил невозможно» ¹⁵.

«Проблема внезапности,— отмечает советский военный историк П. А. Жилин,— была и остается сложнейшей проблемой войны. Многое тут зависит от агрессора. Ему принадлежит инициатива развязывания войны. Он определяет время, место и силу нанесения первых ударов» ¹⁶. Если при этом учесть наличие громадной отмобилизованной армии в фашистской Германии, большого опыта ведения современной войны, станут понятны причины временных успехов нацистского оружия в войне против СССР.

Вместе с тем уже в первые недели и месяцы войны проявилась глубочайшая порочность расчетов Гитлера и его сообщников.

Развитие событий на советско-германском фронте сразу же показало, что они не идут ни в какое сравнение с походами нацистского вермахта на Западе. Обратимся к документам самих нацистов. 29 июня 1941 г. Гальдер записывает в служебном дневнике: «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека».

По мере того как нарастало сопротивление советских войск и увеличивались потери гитлеровцев, тон записей в дневнике становился более мрачным. 11 июля Гальдер записывает: «Перед фронтом группы армий «Центр», несмотря на отход на отдельных участках, никаких признаков общего отхода противника не имеется». 12 июля он вынужден отметить: «Фюрер недоволен медленным продвижением на правом фланге группы армий „Север"». На следующий день, 13 июля, он признает, что «временно придется отказаться от проведения стремительного наступления 1-й и 3-й танковых групп в направлении Москвы» ввиду появления на фронте новых свежих советских соединений. 25 июля начальник штаба ОКВ Кейтель в беседе с командующим группой армий «Центр» был вынужден заявить, что советские войска «то и дело наносят крупными силами удары по нашим охватывающим флангам, сковывают силы, уклоняются от окружения».

26 июля на совещании у Гитлера было отмечено, что сопротивление советских войск не позволило немецко-фашистскому командованию добиться основной цели плана «Барбаросса» — окружить и уничтожить в молниеносной кампании главные силы Советской Армии западнее линии Днепра, не дав им отойти в глубь страны.

30 июля Верховное командование вермахта издает «директиву № 34». В ней говорилось, что «развитие событий за последние дни, появление крупных сил противника перед фронтом и на флангах группы армий «Центр», положение со снабжением и необходимость предоставить танковым группам около 10 дней для восстановления и пополнения их соединений вынудили временно отложить выполнение целей и задач», предусмотренных предыдущими планами ¹⁷.

В тот же день группе армий «Центр» был отдан приказ временно перейти к обороне.

Уже в первые недели боев на советско-германском фронте становилось ясно, что война на Востоке примет характер затяжной упорной борьбы, а этого больше всего опасались гитлеровцы, делавшие ставку на «молниеносную войну». Интересен- в этой связи следующий факт. Во время одного из докладов Гитлеру в самом начале похода на Советский Союз Паулюс пытался обратить внимание фюрера на предстоящие трудности снабжения войск в зимних условиях, с которыми могут столкнуться нацистские армии. Гитлер от этих слов пришел в неистовство: «Эту болтовню я не намерен больше слушать! Никакой зимней кампании не будет! Нашей армии нужно только нанести русским несколько сильных ударов. Тогда выяснится, что русский колосс стоит на глиняных ногах. Я категорически запрещаю говорить о зимней кампании!»