Читаем Плакучее дерево полностью

Мейсон понял, что у него на уме, и попытался не допустить, во всяком случае не сейчас, не в школьном классе и если ему повезет, то вообще никогда. Он сунул руку под аквариум, где проводил свой небольшой научный эксперимент. Растворимый кофе, смешанный с водой. Он превратил его в густую пасту, залил в приготовленную формочку и дал засохнуть. После того как лезвие окончательно обрело нужную твердость, он отточил его до остроты бритвы. Черный кинжал, твердый как металл. Он взял его в руку, продолжая второй протирать стенки аквариума.

Тьюлейн вразвалку прошелся по комнате, подбирая книги, перелистывая и бросая их куда попало. Одни падали на столы, другие на деревянный пол.

— Мистер Эйкерс где-то рядом, — запинаясь, сообщил Мейсон. — Если он сейчас зайдет сюда, то тебе не поздоровится.

Тьюлейн с деланым удивлением вскинул голову, как будто услышал новость, которая привлекла его внимание.

— Не поздоровится? — Он повернулся к двери, и Мейсон вздохнул. В следующую секунду брат закрыл дверь и выключил лампочки.

Уличный свет скупо проникал сквозь оконные стекла, закрытые лозами плюща. Мистер Эйкерс любил шутить на эту тему — мол, он всю жизнь мечтал преподавать в учебном заведении Лиги плюща, и, похоже, его мечта сбылась.

Тьюлейн шагнул к брату. Можно было попытаться убежать. Пусть Тьюлейн попробует поймать его, гоняясь за ним между рядами парт. Можно перегородить ему путь, обернув парту, и тогда брат окажется в ловушке. Но Тэб Мейсон не хотел убегать. Во всяком случае, не в тот раз.

Брат давно переступил черту, избиение следует за избиением, он сам сжимается в комок от страха и дрожит, как та чертова крошечная рыбешка.

Хватит. Довольно.

Мейсон сжал в руке нож. Он нанесет стремительный удар, лезвие вонзится глубоко, движение будет уверенным и точным. На этот раз он, а не его брат будет окунем-великаном. Да-да, он сам будет этим чертовым окунем.

Тьюлейн подошел ближе. Полоска света падала ему на ноги. Он положил руку себе на пах.

— Ну, давай, братишка, иди сюда, я даже сам немного помогу тебе.

Тэб Мейсон поморщился — он вспомнил, как рука брата обхватывала его, как против своей воли он делал то, от чего ему хотелось лишь одного: уползти подальше, забиться в самый потаенный уголок своей души и умереть.

Еще один шаг. Вой сирены. Мейсон выглянул в окно. Когда он отвернулся, рядом с ним возник брат. После удара в живот Тэб согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух. В следующее мгновение Тьюлейн схватил его за талию. Тэб моментально обернулся и яростно взмахнул ножом, целясь в брата, но тот ловко увернулся от удара и схватил его за руку.

— Что это за хрень такая? — Он вывернул Тэбу руку, и тот выронил нож. Отпустив брата, Тьюлейн принялся разглядывать загадочный предмет в форме морской раковины. — Откуда он у тебя?

Тэб ничего не ответил.

Тьюлейн потрогал пальцем лезвие и, почувствовав, что порезался, сунул палец в рот.

— Черт! — выругался он. — Я бы не советовал тебе играть с такими опасными игрушками, Котик Тобби. Такой штучкой недолго порезаться.

И Тэб Мейсон понял, что оказался в беде. Причем в беде серьезной. Такой серьезной, какую он раньше и представить не мог. Замерзшие озера, поезда, ночные изнасилования — все это были пустяки по сравнению с тем, что вот-вот произойдет. Он шагнул назад и посмотрел на брата так, как та рыбка смотрела на окуня. Еще шаг. Затем еще один. Вскоре он почувствовал, что уперся спиной в гладкую стенку аквариума.

— Не бойся, братишка. Твой большой брат здесь, ему лишь нужно немного внимания. Вот об этой штучке, — он подбросил нож в воздух и поймал его, — будем знать только мы с тобой, ты да я. Ты будешь хорошим мальчиком, и никто об этом никогда не узнает.

Он засунул нож в карман, подошел к Тэбу и снова ударил его в живот, после чего лягнул ногой в пах. Тэб упал на пол, и Тьюлейн рассмеялся.

— Ты безмозглый засранец. Глупый говенный придурок — жополиз.

Тэб почувствовал, как брат, схватив за рубашку, приподнял его над полом. Нет, только не это! С него хватит! Он обернулся, тщетно пытаясь высвободиться, и снова упал.

И снова смех, неестественный и злобный. Смех сумасшедшего из триллера или фильма ужасов. Тэб попытался нащупать что-то такое, чем можно кинуть в брата. Ага, книга. И он швырнул в него книгой и промахнулся. Затем нащупал мензурку, но та разбилась на мелкие осколки у ног Тьюлейна. Он потянулся к столу, на котором лежал карандаш. Это ему почти удалось, но в последнюю секунду брат рывком поднял его на ноги и резко завел руку за спину. Тэб ощущал затылком его горячее дыхание.

Затем Тэб услышал собственный голос, умоляющий, просящий пощады. Он разрыдался, как маленький ребенок, слабый, несчастный ребенок, каким он и был — они оба это знали. Тэб плакал, пускал пузыри, из носа текли сопли, которые он глотал, в то время как брат, нагнув его и повалив на стол мистера Эйкерса, делал то, что и обещал. Затем, когда все кончилось, он почувствовал, как к его шее прижалось лезвие самодельного ножа.