Читаем Плакучее дерево полностью

— По-другому и не скажешь. — Приговоренный оттолкнул зеленый листок в сторону Мейсона, и тот скользнул по металлической поверхности.

Начальник тюрьмы сначала посмотрел на листок, а затем на Роббина. У него возникло смутное ощущение, будто он находится на краю чего-то — на краю крыши или утеса, когда на ветру развевается галстук.

— У меня есть для вас новость.

Роббин вопрошающе посмотрел на него.

— Приехала Ирен Стенли. Вчера приехала. Хочет увидеться совами.

Роббин даже не моргнул глазом.

— В час дня она придет в наш офис. Вместе с дочерью. Если хотите встретиться с ними, то я это устрою.

— Они уже здесь? — Слова Роббина прозвучали так, будто он спал.

— Ее дочь прилетела вчера утром из Техаса. Миссис Стенли приехала на машине из Иллинойса.

Роббин задумчиво наморщил лоб:

— Приехала сюда на машине? Но с какой стати? Зачем? Не понимаю. Это же противоречит правилам.

— Что вы сказали?

— Противоречит правилам. Я читал их. Миссис Стенли не может прийти сюда. Ее дочь тоже. По крайней мере, они не могут увидеться со мной.

— Существуют исключения из правил. В данном случае. Все зависит от вас.

— От меня?

Комната была маленькая, похожая на квадратную коробку, без окон. Никаких излишеств. Стол и два стула. Два человека — Мейсон и Роббин.

— Сначала я был против и до сих пор не знаю, как следует поступить в данном случае. Я не хочу, чтобы она испортила вам настроение, расстроила вас.

— Расстроила?

— Я не хочу, чтобы она усложнила происходящее.

— И по-вашему, она это сделает?

— Я этого не исключаю. Кроме того, встреча с вами ей тоже не пойдет на пользу. Тут есть над чем подумать.

— Тогда какого черта вы ей не отказали?

Мейсон тяжело сглотнул. Роббин покачал головой:

— Знаете, сегодня день помывки под душем. Горячая вода, шампунь. Я не могу пропустить такую приятную вещь.

— Ваш душ никуда не уйдет от вас. Если вы готовы к встрече, то она произойдет прямо сейчас. Через пять дней вас переведут в другую камеру. Больше никаких встреч, только со священником.

— О, спасибо и на этом.

— Я бы не стал отказываться от такой возможности. Это достойный человек, в обществе которого стоит провести последние минуты жизни.

— С кем, с Богом или со священником?

— Ни тот ни другой не причинят вам вреда.

— Ни тот ни другой не имеют ничего общего с людьми вроде меня, Генерал. В любом случае мне хорошо в моей камере. Не нужно меня никуда переводить. Я не причиню никакого беспокойства.

— Так нужно. Кроме того, это хорошее место. Там спокойно и чисто. Там есть душ, можно мыться сколько угодно.

— Заманчиво. Как на курорте.

— Я просто хотел сказать…

— Ладно, я вас правильно понял. Вам нужно лишь переместить меня в другую камеру, где я не смогу покончить жизнь самоубийством, верно? Камера смертников. Я знаю, что там происходит. Там будут следить за каждым моим шагом, даже если я подойду к унитазу помочиться. Я правильно говорю?

— Такова стандартная процедура.

— Процедура, — повторил Роббин. — Тогда ответьте на мой вопрос, хорошо? Зачем вы сказали миссис Стенли, что она может встретиться со мной? Вы же знаете, так же как и я, что это противоречит этой самой процедуре.

Его слова приперли Мейсона к стенке. Он всю ночь задавал себе этот же вопрос и не мог найти ответ. У него возникало лишь ощущение того, что его ждет что-то большое и важное и у него нет иного выбора, как разрешить эту встречу.

— Я восхищаюсь тем, на что вы и миссис Стенли способны… и… она проявила великодушие… — Он помолчал и, поскольку Роббин ничего не ответил, продолжил: — Так что вы на это скажете? Могу я передать ей, что вы согласны с ней увидеться?

На висках Роббина были хорошо видны вены. То же самое было и с его руками, голубые прожилки были отчетливо видны под бледной кожей.

— Какая сегодня погода? — неожиданно спросил приговоренный.

— Что, простите?

— Погода какая сегодня? Холодно, тепло, дождь, солнце?

— Пожалуй, холодно и дождливо. Не уверен, что обратил на это внимание.

— А следовало бы.

— Что?

— Вам следовало бы обратить на это внимание. Не стоит все воспринимать как должное. Никогда не знаешь, будешь ли жив завтра.

Мейсон выпрямил ноги. Из уст другого человека он воспринял бы такие слова как несомненную угрозу.

— Я понял. Так что вы все-таки думаете о моем предложении? Хотите увидеться с ней? Если да, то это произойдет сегодня, через пару часов.

Роббин принялся постукивать ногой по полу, все быстрее и быстрее. Затем неожиданно прекратил.

— Скажите ей, что я не хочу с ней встречаться.

— Не хотите?

— Девятнадцать лет в камере размером с нужник — и вдруг нате, вам предлагают увидеться с кем-то, кто живет на свободе… — Роббина передернуло, как будто кто-то столкнул его в воду. — Это, знаете, нелегко.

— Понимаю.

Роббин принялся медленно раскачиваться на стуле взад-вперед, растягивая и сжимая губы.

— С вами все в порядке? — поинтересовался Мейсон.

— Да, все в порядке. Я хотел сказать…

Мейсон приготовился услышать просьбу.