– Давай, чудовище, – сказал Убер. – Кричи в последний раз. Спой мне чертову подземную песню…

И нажал на спуск подачи бензина.

Когда в него ударила струя огня, дракон выгнулся и закричал…

* * *

Убер шел. Когда он добрался до вестибюля «Обводки», у него дрожали ноги. Лицо страшно горело. От него воняло, как от сгоревшей груды отходов.

«Я сжег дракона. Кому такое могло присниться?» – подумал он.

– Парень, ты цел? – спросил пожилой солдат. – Ты… как?

Он молча опустил огнемет на землю. Кивнул – спасибо.

– Парень?

– Дракона больше нет, – сказал Убер. И пошел. Надо было как-то отмыть эту черную жирную сажу.

3. Эпилог

Днем позже

Дрезина замедлила ход и остановилась.

– Тебя подвезти, парень? – спросили оттуда.

Убер повернул голову. Надо же, дежавю. Дрезина мортусов, опять их двое. Грузный мортус стянул белую маску вниз. Убер присвистнул. Ничего себе, старый знакомый.

Второй, молодой мортус, тоже стянул маску. Почесал начавшую отрастать рыжую бороду.

Люди покидали станцию. Шли вдоль путей, тащили на себе баулы с вещами. Дрезина проезжала мимо них, понурых, растерянных, несчастных. На «Обводном канале» скоро не останется ни одного жителя, подумал Убер. Проклятое место, проклятые воспоминания. Теперь ужас и боль умирающего дракона останется с ними навсегда.

Они шли мимо Убера, безразличные и безмолвные, словно тени в аду.

Кто такой ангел, как не тот, кто несет возмездие? Смерть и кару. Убер покачал головой. «Может, я зря приехал тогда вместе с мортусами», подумал он. Дрезина надсадно скрипела. «Никто не любит посланников смерти». Никто. «Даже я».

– Нет, – сказал Убер. Открыл глаза. – В этот раз я, пожалуй, сам. Спасибо.

– Я же говорил, он тоже верит в приметы, – обрадовался молодой. – Не такой уж он и безбашенный.

Старший мортус пожал плечами.

Убер зажал зубами сигарету, вынул зажигалку «зиппо». Чирк! Это была зажигалка с рельефным рисунком оленя на щечках. Прикурил.

Пламя осветило его измученное лицо, похожее на усталые лики святых в заброшенной, покинутой людьми церкви.

– Может, я просто… немного повзрослел? – сказал Убер. Потом засмеялся: – Да хрен там.

Мимо тлеющего огонька сигареты медленно пролетели несколько спор плесени. Плесень никуда не торопится. Плесень знает, кто в итоге будет владеть всем…

Интерлюдия-1

Человек без имени-2

Санкт-Петербург, декабрь 2033 года

Темнота. Мрак. Непроглядная бездна, полная фантомов, что бродят по моим зрительным нервам.

Иногда мне кажется, что я что-то вижу. Цвета. Синий. Желтый. Красная вспышка. Что-то зеленое.

Но это ложь. Ничего этого нет. Ни один случайный фотон не забредает сюда, в зеркальную гладь моих зрачков.

Здесь, под землей, только тьма. Никаких звезд.

Последние дни и мгновения растворяются в темноте. Мрак поглощает их, утробно чавкая…

С каждой секундой все сложнее мыслить ясно.

Воспоминания в темноте – пустая трата сил.

Чтобы понять, кто я есть, мне нужен свет. Это почти физическое ощущение.

Я встаю и иду.

Вопрос: вверх или вниз?

Конечно, почему бы не оставить себе иллюзию выбора?

На самом деле выбора нет.

Мои инстинкты, доставшиеся мне от двуногих животных, сотни тысяч лет живших между солнцем и землей…

…шепчут мне, что я совершаю ошибку.

На самом деле, настаивают они, тебе нужно наверх. К солнцу.

Инстинкты лгут.

Вся жизнь теперь – внизу.

Я иду по ступенькам эскалатора. Все ниже и ниже.

Спускаюсь.

Спускаюсь.

И вспоминаю.

Человек спускается по лестнице.

Спускается.

Спускается.

Спускается…

– Становится теплее, – говорит человек.

«Теплее». Кажется, я не ошибся.

И тут ступенька проваливается подо мной. Кхррхак! В последний момент я выбрасываю руки и вцепляюсь в металлический край.

Вишу над бездной. Ноги болтаются.

Ангел без крыльев, разучившийся летать.

В глазах темнеет. Сердце бьется так, словно его загнали, как загоняет одинокого беглеца стая собак Павлова.

Спокойно. Это всего лишь паника.

Спокойно.

Не думай о бездне под ногами.

Не думай о том, что ты слишком ослабел, чтобы подтянуть свое тело наверх.

Не думай о том, что пальцы вспотели и вот-вот соскользнут.

Не думай о шаткой конструкции, которая каждую секунду может обрушиться под твоей тяжестью.

Не думай.

Эти мысли бесполезны. Они лишают сил.

Долбаный самурай всегда спокоен перед лицом долбаной смерти.

Долбаный бусидо.

Из двух путей всегда выбирай путь, ведущий к смерти. Это я помню.

Я вишу над черной бездной. Пальцы взмокли и устали, и вот-вот соскользнут.

Что ж…

Иногда надо…

Сделать первый шаг.

Я отпускаю руки.

Человек падает в полной темноте.

Падает.

Падает.

Падение бесконечно. Воздух свистит в ушах. Сердце замирает…

И вдруг…

Я вижу свет.

Забавно.

В последний момент я группируюсь, чтобы упасть на спину. Так делают каскадеры.

И прежде чем упасть, я успеваю подумать:

«Забавно».

Помещение, освещенное теплым светом карбидки. Гора земли, обросшая грибными гирляндами.